также, наслаждался во всей полноте. Но тот, кто не исполняет своего долга, тот не в праве предъявлять другим какие бы то ни было требования.

Елена (отвернувшись; задумчиво)

Но от этого ни один мертвый не вернется к жизни...

Жерардо (нервно)

Елена, я верну тебе жизнь. Я отдам тебе обратно то, что ты принесла мне в жертву. Возьми это, умоляю тебя! Возьми, пока это еще возможно. Елена, как может женщина так унижать себя? Куда девалось твое достоинство? С каким презрением ты отвергла бы меня, если бы я в тебя влюбился, если бы я ревновал тебя. Что я представляю собой в глазах людей твоего круга? Балаганного шута — не более. Неужели ты погубишь себя из-за человека, которого сотни женщин любили до тебя, сотни будут любить после тебя, и ни одна из них не изменила и не изменит ради меня своей удобно налаженной жизни? Неужели ты позволишь свое горячее чувство сделать смешным в глазах Бога и людей?

Елена (отвернувшись)

Я понимаю, что я требую от тебя невозможного, но что же мне еще остается делать!

Жерардо (успокаивая ее)

Я дал тебе, Елена, все, что мог дать. Больше, чем тебе, я не мог бы дать и принцессе. Зачем же мне еще обрекать тебя на страшные муки? Дай же мне теперь свободу, Елена. Я знаю, как тебе тяжело, но людям часто кажется, что впереди их ждет только смерть. Я тоже часто дрожу за свою жизнь — обычная слабость у нас, артистов. Но потом и сам не замечаешь, как скоро это остается позади. Считай, Елена, что жизнь вообще случайность. Ведь мы но искали друг друга потому, что полюбили, а мы полюбили оттого, что нашли друг друга (пожимает плечами). Ты говоришь, я обязан нести последствия своих поступков! И ты серьезно поставишь мне в вину, что я не оттолкнул тебя тогда, когда ты впервые пришла ко мне под предлогом послушать тебя, выслушать твое пение! Нет, это невозможно, для этого ты слишком высоко ценишь себя, и слишком хорошо знаешь себя, и слишком горда своей красотой. Еще до прихода ко мне ты была уверена в своей победе.

Елена (отвернувшись)

Чем я была всего неделю тому назад и чем я стала теперь...

Жерардо (серьезно)

Елена, попробуй сама ответить на вопрос: что должен был тогда сделать человек в моем положении? Ты считаешься в городе первой красавицей. Должен ли был я артист, не принять тебя и этим упрочить за собой репутацию нелюдима, который от всех посетителей скрывается в четырех стенах? Могло быть, впрочем, и иначе: я мог принять тебя, но сделать вид, что не понимаю, зачем ты пришла. Тогда я совершенно незаслуженно прослыл бы дураком. Наконец, я мог в спокойном тоне и сдержанных выражениях сказать тебе все, что я сказал только-что. Но это было бы опасно: ты могла бы тогда негодующим тоном указать мне, что я зазнавшийся болван, и весь эпизод дошел бы до публики, и я попал бы в смешное и нелепое положение. Подумай: что хорошего было бы, если бы я тогда отверг высокую честь, которую ты мне оказала? Я стал бы тогда игрушкой в твоих руках, предметом твоих насмешек оскорбленной женщины — попугаем, которого ты безнаказанно дразнила бы столько, сколько тебе заблагорассудилось бы (встает). Скажи теперь сама, Елена, что мне оставалось делать?

Елена (смотрит на него в упор. Беспомощно озирается вокруг, вздрагивает и хочет сказать что-то)

Жерардо

Мне пришлось выбрать одно из двух: либо создать себе врага, который будет презирать меня, — либо врага, который по крайней мере будет питать ко мне уважение. Но вызвать презрение такой всеми признанной красавицы как ты, Елена, — было невозможно! (гладит ее волосы). Позволит тебе твоя гордость еще и теперь просить меня взять тебя с собою?

Елена (обливаясь слезами)

О Боже, великий Боже... Боже мой!

Жерардо

Твое положение в обществе давало тебе возможность действовать со мной наверняка. Ты использовала это. Я не ставлю тебе этого в вину, но не сердись же и ты на меня за то, что я использовал свое право. Более откровенным, чем я с тобой, не может быть мужчина с женщиной. Я предупредил тебя, что о сентиментальностях между нами не может быть и речи. Я сказал тебе. что мое призвание не позволяет мне связать свою жизнь; я говорил тебе, что мои гастроли здесь кончаются сегодня.

Елена (встает)

У меня кружится голова... В ушах слова, слова и слова... Я задыхаюсь, (показывает на сердце и горло). Дело гораздо серьезнее, чем ты думаешь, Оскар. Одной женщиной на свете больше или меньше, — я уже дала жизнь двум детям... Но что бы ты сказал, Оскар, если бы я... если бы я завтра другому так же дала бы свободу, как теперь... как теперь тебе? Что бы ты сказал на это, Оскар? Говори, говори же!..

Жерардо

Ничего (смотрит на часы). Елена...

Елена

Оскар! (на коленях) Жизни молю я у тебя, жизни! Последний раз молю я об этом! Требуй чего хочешь! Только не этого! только не умереть! Ты не знаешь, что ты делаешь! Ты безумец! Ты не владеешь собой!.. В последний раз умоляю тебя. Ты ненавидишь меня за мою любовь! Время уходит — не медли-же, спаси меня, спаси!

Жерардо (с силой подымает ее)

Выслушай меня... два слова... От всего сердца два слова!

Елена (про себя)

Так пусть же будет так!

Жерардо

Елена, сколько лет твоим детям?

Елена

Одному шесть, другому четыре.

Жерардо

Обе девочки?

Елена

Нет.

Жерардо

Четырехлетий — мальчик?

Елена

Да.

Жерардо

Шестилетняя — девочка?

Елена

Нет.

Жерардо

Оба мальчика?

Елена

Да.

Жерардо

Тебе их не жаль?

Елена

Нет.

Жерардо

Как я был бы счастлив, если бы они были мои! Елена, хочешь отдать мне своих детей?

Елена

Да.

Жерардо (полушутливо)

Это было бы недурно, еслиб я был такой же взбалмошный, как ты, и вбил бы себе в голову, что мол люблю эту женщину и никакой другой любить не в состоянии. Жениться я на ней не могу. Взять с собой тоже не могу. А разъезжать мне приходится постоянно. Что бы мне тогда пришлось делать с собой?

Елена (все более спокойно)

Да, да, конечно... Я тебя понимаю.

Жерардо

Право же,