Мамедрага на мачеху и в одну минуту уничтожила ее. Девочка, в образе волчицы, и дети, в виде волчат, собрались было убежать, как вдруг услышали отчаянный вой. Что такое? Обернулись, смотрят – Мамедрага катается по полу в судорогах, кричит:

– Батюшки, умираю! Мясо-то, должно быть, было отравлено!

Испугались дети, взмолилась девочка-волчица:

– Колечко, помоги нам!

В один миг волчица и волчата снова превратились в детей, взялись за руки и ну скакать да плясать вокруг мертвой Мамедраги. Поют:

Здесь – конец печалям,

Радостям начало!

Кто сюда попадет,

Никогда не умрет…

Побежали дети заглянуть в тот грот, куда Мамедрага бросала обглоданные детские косточки, увидели их целую кучу! Смотрят, разбросанные косточки одна к другой подползать начинают, одна с другой складываются, обрастают мясом, покрываются кожей; и стали все съеденные детки живехоньки.

Хором запели дети:

Кто умрет – возвращается к жизни,

Нет больше на свете злой Мамедраги…

– Ну, а теперь вы все уходите, – сказала Катерина, – а мне еще тут остаться надо. Это колечко вас всех доведет до дому, только просите – колечко, помоги нам, и оно поможет.

Потянулась из пещеры целая вереница детей, идут, взявшись за руки, казалось, конца-краю им не будет: первые ряды давно уже далеко-далеко вперед ушли, а последние едва на несколько шагов от пещеры отойти успели. Идут, распевают радостно:

Нет больше на свете злой Мамедраги!

Нет больше на свете злой Мамедраги!

Ушли. А девочка осталась и ждет. Старушка-волшебница рассказала ей заранее обо всем, что должно было случиться.

Только дети скрылись из виду, раздался вдруг страшный треск, точно пещера вся на куски развалилась! Но вместо того, пещера превратилась в чудесный дворец, такой великолепный, что даже королевский не мог бы с ним равняться.

Смотрит девочка – летит к ней птица с разноцветными перьями, говорит ей:

– Приказывайте! Теперь вы моя госпожа.

Немного погодя бежит вприпрыжку обезьяна и тоже говорит девочке:

– Приказывайте! Теперь вы моя госпожа.

И птица, и обезьяна стали служить девочке, как будто она была королевой.

Прошло много лет, девочка выросла и стала красивой девушкой, но всегда была одна-одинешенька, ни души живой, кроме птицы да обезьяны, около нее не было. И стал ей чудесный дворец надоедать. Старушка-волшебница сказала ей так:

– Тебе надо ждать до тех пор, пока за тобой приедет королевич. Иначе тебе из твоего дворца не выйти.

Вот она и ждала все время, сидя у окошечка. Смотрит вдаль, не едет ли королевич?

Однажды утром увидала она, что по дороге, которая вела на верх холма, идет какой-то человек. Подумала:

– Может быть, королевич?

Нарядилась в самое красивое свое платье, надела на себя бриллиантовые украшения и пошла навстречу человеку, встала на верхней ступеньке лестницы, ждет… Но оказалось, что пришел какой-то бедный старичок. С большим трудом, тяжело опираясь на палку, взобрался он по ступеням.

Спрашивает его Катерина:

– Вы кто такой, добрый человек?

– Я бедный старик, иду по всему свету искать свою дочку. Уже столько лет прошло с тех пор, как я ее потерял!

Катерина притворилась, что не узнала своего отца, а у самой от радости глаза полны слез. Говорит старику:

– Покушайте у меня, попейте, отдохните, пожалуйста. Ваша дочка тут неподалеку.

– Откуда же это вам, сударыня, известно?

– Да уж я знаю…

На другой день старик торопится в путь:

– Глаз не сомкну, пока не увижу своей дочки!

А Катерина говорит ему:

– Она тут совсем близко… Я послала позвать ее. Вы бы покушали сперва, я сама бы и на стол вам подала…

Мог ли бедный старик думать, что у его дочки был такой дворец и такое богатство? Конечно, нет!

А к вечеру раздались на лугу перед дворцом звуки охотничьих рогов и лошадиный топот. Прибыл со свитой какой-то королевич, он охотился в соседнем лесу, увидел на вершине холма дворец и решился попросить его владельцев приютить его.

Королевич был сильно не в духе: какая-то цыганка предсказала ему, будто он женится на дочери сапожника!

– Отсохни у тебя язык! – любезно пожелал ей за это королевич.

И чтобы развлечься немного, забыть дурное предсказание, каждый день отправлялся на охоту.

Вошел королевич во дворец, увидел красавицу и даже растерялся от неожиданности.

– Принцесса, – говорит, – позвольте мне вас приветствовать!

– Я не принцесса, королевич!

– А кто же вы?

– Это зависит от вас, королевич.

– Я хотел бы, чтобы вы были королевной, и прошу у вас вашей руки.

– Вот мой отец, – сказала Катерина, указывая на старика, – обратитесь к нему.

Когда королевич очутился лицом к лицу со стариком, он подумал, что над ним подшучивают, но все-таки из любопытства спросил его:

– Вы отец этой красавицы?

– Я?!

– Я – королевич и хочу на ней жениться!

– Нехорошо, королевич, смеяться над бедным стариком! Моя дочь давным-давно потеряна, и я не знаю, как мне ее найти. Уже сколько лет я ищу ее повсюду напрасно…

– Что же это за комедия? – воскликнул возмущенный королевич.

В это время подошла Катерина.

– Скажите, добрый человек, – говорит она отцу, – узнали бы вы дочь вашу, хоть и прошло столько лет?

– О да, сударыня! У нее на затылке были три небольшие родинки.

– Такие вот, как эти?

Наклонила Катерина голову, взглянул старик и вскрикнул:

– Дочка моя! Боже мой, дочка моя милая!

Заплакали оба, бросились друг другу в объятия… Королевич тоже радуется…

– Ну, – говорит, – теперь только вашего согласия на наш брак не достает!

– А захотите ли вы жениться на дочери простого сапожника?

Королевич так и остолбенел. Значит, цыганка верно ему предсказала?

Но девушка была такая красавица, что подобной королевны нельзя было бы найти во всем свете.

И стал сапожник принцем, а дочь его королевной.

Сбылась песня матери:

Спи, моя доченька, спи, ненаглядная,

Будешь королевишной, приедет королевич твой…

Так ведь и случилось!

Король-Гром

Жил на свете король, и такой у него был сильный голос, такой громкий, что на десять миль вокруг раздавался. Иногда, бывало, он просто с кем-нибудь разговаривает, а издали казалось, что это гром гремит! Так и прозвали его Король-Гром.

Министры и придворные, которым ежедневно приходилось разговаривать с королем, в короткое время все оглохли, – сущее наказание для всей страны: когда люди, ища справедливости, приходили к ним, бедняки