штуку — что-то среднее между энциклопедией, навигатором и ворчливым наставником.

«Запрос?» — высветилось на странице.

«Карта Новомосковска. Все доступные данные».

Гримуар зашуршал страницами, выстраивая карту из фрагментов — тех, что я видел своими глазами, плюс данные, собранные по пути через город. Карта была неполной, с огромными белыми пятнами, но основные районы были обозначены.

Нижний город — на юге и юго-востоке. Средний город — широким полукольцом, торговые кварталы, ремесленные слободы, казармы городской стражи. Верхний город — на северо-западе, примыкает к Цитадели. Там — дворянские усадьбы, резиденции Родов, Магический Совет. И Собор Святого Михаила — огромное строение на стыке Верхнего города и Цитадели.

Далеко. Через весь город. Через три линии стен и десятки контрольных точек. Без катакомб не пройти. Не незаметно, во всяком случае…

Но прежде чем лезть под землю, нужно решить вопрос с Наказующими. Если отец Даниил — тот, за кого его выдаёт отец Марк, — он может стать ключевым союзником. Информация, прикрытие, возможно, помощь с доступом в Верхний город. Если же он «крот» «Наследия» или просто самодовольный церковный чиновник, играющий в политику…

Что ж. Тогда я буду знать, что на Церковь рассчитывать нечего, и стану действовать сам.

В любом случае, с Наказующими нужно было встретиться первым. Чтобы прощупать почву, прежде чем ставить на кон всё.

Завтра утром. Как только Сергей встанет на ноги и сможет прикрыть Василису, если «Ржавые» надумают нанести визит.

Я закрыл Гримуар, откинулся к стене и закрыл глаза.

Шесть часов сна. Больше я себе позволить не мог.

Глава 4

Утро в Новомосковске начиналось с колоколов. Не церковных — сторожевых. Низкий, гулкий звон раскатывался над крышами, возвещая открытие ворот и начало нового дня. Потом к нему добавлялись колокола поменьше — рыночные, цеховые, школьные. К тому моменту, когда я выбрался из подвала, город уже гудел, как потревоженный улей.

Сергей сидел на топчане — бледноватый, но с ясными глазами. Он уже успел перебинтовать раны свежими бинтами из корзины Агриппины и, судя по пустой миске, уничтожить всю оставшуюся кашу.

— Готов? — спросил я.

— К чему именно?

— Остаёшься здесь. Вряд-ли эти утырки решатся устраивать беспредел при свете дня, но если что — Василиса на тебе.

Он кивнул. Для Витязя серии М2, даже не полностью восстановившегося, шайка Неофитов и Учеников во главе с каким-нибудь Подмастерьем была задачей решаемой. Не лёгкой, но решаемой. Ну а если сюда придет ещё и сам Щука… Быстро они Серегу не возьмут — он тоже Адепт.

— А ты?

— Иду на разведку. Церковный квартал, Средний город. Нужно передать кое-что кое-кому.

— Письма мракоборца?

— Да.

Сергей помолчал.

— Будь осторожен, — сказал он наконец. — Церковники — змеи. Причём все. Даже те, кто кажется союзником.

— Будем надеяться, что не все, — покачал я головой. — Марк мне змеёй не показался. И если остальные Наказующие на него хоть немного похожи — ничего ещё не потеряно.

Я оделся. Выбрал одежду попроще — потрёпанный дорожный плащ, стоптанные сапоги, невзрачная рубаха. Типичный странствующий Подмастерье, коих в Новомосковске тысячи. Ауру примял до привычного уровня — второй ранг, может, чуть выше. Маскировка, отработанная за месяцы жизни в Терехове. Гримуар спрятал под рубахой, ближе к телу. Письма отца Марка — во внутреннем кармане, зашитом в подкладку.

Василиса ждала наверху. Она протянула мне нарисованную от руки карту — грубую, но информативную.

— Церковный квартал — вот здесь, за второй стеной. Пройдёшь через Большой рынок, свернёшь направо у фонтана с каменной рыбой. Увидишь ворота с крестом — это граница. Дальше — их территория. Стража на входе, но Адептов пропускают свободно, если есть подорожная.

— Есть.

— Внутри не шарься без дела. Церковники не любят зевак. Если спросят — скажи, что идёшь подать прошение в канцелярию. Это нормально, так делают десятки людей каждый день.

— Где именно искать Наказующих?

— Их резиденция — за собором, отдельное здание. Серые стены, железные ворота, никаких украшений. Его ни с чем не спутаешь — самое мрачное строение в квартале. Но учти: просто так к ним не попасть. На входе — Адепты, и не один.

Я кивнул. Это не было проблемой — у меня были не просто рекомендательные письма. Отец Марк, уходя, дал мне ещё кое-что — небольшую серебряную пластинку с гравировкой: крест, обвитый терновым венцом, и восьмизначный номер на обороте. Символ мракоборцев, его личный жетон. «Покажи это на входе, — сказал он тогда. — Тебя проведут».

— Вернусь до полудня, — сказал я Василисе. — Если не вернусь до заката — уходите. Оба. Есть запасной план?

Она чуть помедлила.

— Есть. Но не хотелось до этого доводить.

— Не переживай, — постарался я выдавить ободряющую улыбку. — Мы тебя в обиду не дадим в любом случае.

Я вышел в утренний Новомосковск — и город обрушился на меня.

Нижний город жил своей отдельной, грубой, шумной жизнью. Здесь не было мостовых — утоптанная земля, местами грязь по щиколотку, местами — деревянные настилы, скрипящие под ногами. Запахи: кожа, дым, рыба, нечистоты, горячее масло, жареное мясо. Крики торговцев, стук молотков, визг пил, ругань грузчиков, детский смех. Жизнь — густая, как патока, бурлящая, как кипяток в котле.

Я шёл по улицам, стараясь не привлекать внимания. Обычный путник, каких здесь сотни. Шаг — не слишком уверенный, не слишком торопливый. Взгляд — не слишком цепкий, но и не рассеянный. Ходьба человека, который знает, куда идёт, но не спешит и не боится.

Маскировка — это не только аура и одежда. Это поведение. Манера двигаться, смотреть, реагировать. Суперсолдата можно спрятать в толпе, но только если он умеет быть частью этой толпы. Нас учили этому в Третью Мировую — не все операции решались грубой силой. Иногда нужно было быть невидимым.

Вторая стена — граница между Нижним и Средним городом — была серьёзнее внешней. Каменная, высотой метров в шесть, с зубцами и бойницами. На воротах — четверо стражников и один маг-надзиратель. Очередь была короче, чем на внешних воротах, но проверка — строже.

— Подорожная, — не вопрос, а команда. Стражник был моложе первого, деловитее. Глаза скользнули по моему лицу, по одежде, по рукам.

Я протянул документ. Печати Белого Ордена и наместника Терехова сработали безотказно — стражник кивнул, вернул бумагу.

— Медяк, — сказал он.

Заплатил. Прошёл. Ни офицера со списком, ни подозрительных взглядов. Средний город принял меня безразлично.

Здесь всё было иначе. Мощёные улицы — не брусчатка, скорее плоские камни, притёртые друг к другу, — но после грязи Нижнего города казались чуть ли не дворцовым паркетом. Дома