повыше, покрепче, некоторые — каменные. Вывески — не просто дощечки с нацарапанными буквами, а расписные, с позолотой, с магическими огоньками, мерцающими даже днём. Люди одеты лучше, двигаются увереннее. Больше магов — я чувствовал их ауры повсюду. Ученики, Подмастерья, даже пара Адептов промелькнула в толпе.

Большой рынок — огромная площадь, забитая прилавками, палатками и шатрами. Здесь торговали всем: от мяса и овощей до артефактов и зелий. Отдельный ряд — книги и свитки. Отдельный — оружие. Отдельный — алхимические ингредиенты, от которых мне, как магу, моментально захотелось задержаться и порыться. Но сейчас было не время.

Фонтан с каменной рыбой оказался именно там, где показала Василиса, — на северном краю площади. Древняя штуковина, потемневшая от времени, из пасти облезлой каменной рыбины текла тонкая струйка воды. Рядом — несколько старух с бадьями, набиравших воду, и пацанёнок, пытавшийся поймать что-то в мелком бассейне у подножия.

Я свернул направо. Улица сузилась, дома стали строже — каменные, без вывесок, с узкими окнами-бойницами. Людей стало меньше. Атмосфера изменилась — из рыночного гомона я шагнул в тишину, тяжёлую и настороженную, как воздух в казарме перед ночной тревогой.

Ворота церковного квартала. Массивные, дубовые, обитые железом. Крест над аркой — не просто символ, а действующий артефакт, пульсирующий в магическом зрении мягким золотистым светом. Сканирующие чары, определяющие ранг, намерения, наличие тёмной магии. Грубоватая работа, но мощная — не пройти незамеченным.

Впрочем, мне и не нужно было проходить незамеченным. Я пришёл с визитом.

Стража — двое воинов в полном доспехе и маг в рясе Ордена. Маг — Адепт третьего ранга, по ощущениям. Серьёзно для привратника, даже с учётом того, что это был не простой монастырь.

— Цель визита? — спросил маг, окидывая меня магическим зрением.

— Прошение к старшему дознавателю Наказующих. Дело конфиденциальное.

— Наказующие не принимают просителей, — ровно ответил маг. — Если у тебя жалоба на действия Ордена, обратись в общую канцелярию. Третья дверь по правой стороне от входа.

Я достал серебряную пластинку отца Марка и протянул.

Реакция была мгновенной. Маг взглянул на жетон, и его лицо изменилось — с вежливого безразличия на острую, хищную внимательность. Он перевернул пластинку, прочёл номер. Провёл пальцем по гравировке — проверяя подлинность, как я понял.

— Жди, — коротко сказал он и, не оборачиваясь, что-то шепнул одному из воинов. Тот кивнул и ушёл внутрь.

Я ждал. Пять минут. Десять. Обычные просители входили и выходили через ворота, на меня — ноль внимания. Маг-привратник стоял рядом, молча, не задавая вопросов, но и не отходя. Охранял? Наблюдал? И то и другое, вероятно.

На двенадцатой минуте вернулся воин. С ним — ещё один человек. Невысокий, широкоплечий мужчина лет сорока пяти, в тёмной рясе без украшений. Бритая голова, массивная челюсть, глубоко посаженные глаза — тёмные, цепкие, как у хищной птицы. Аура — Адепт. Четвёртый ранг, крепкий, устоявшийся, без колебаний. Боевик, причём серьёзный.

Но не это привлекло моё внимание. Аура была… слоистой. Как бы двойной. Основной рисунок — чёткий, сильный, уверенный. А под ним, глубже — что-то ещё. Как тень, как отзвук. Я прежде не видел ничего подобного, и это настораживало.

— Ты принёс знак брата Марка, — не вопрос. Голос низкий, ровный, без эмоций.

— Да. Он дал мне его в Терехове, вместе с рекомендательными письмами. Моё имя — Максим Костров.

— Я знаю, кто ты. — Пауза, во время которой его глаза просканировали меня не хуже артефакта. — Брат Марк отправил послание. Голубиной почтой. Три недели назад.

Значит, отец Марк предупредил о моём приезде. Хорошо. Или плохо — смотря с какой стороны посмотреть.

— Я — отец Даниил. Старший дознаватель. — Он протянул руку.

Рукопожатие — крепкое, сухое, деловое. Без попытки доминировать, без показной силы. Рука человека, привыкшего не к перу, а к оружию. Мозолистая ладонь, шрам на указательном пальце — застарелый, от клинка.

— Идём. Не стоит вести беседы на пороге дома.

Он развернулся и пошёл, не оглядываясь. Привратник вернул мне жетон, и я двинулся следом.

Церковный квартал изнутри оказался больше, чем представлялся снаружи. Каменные здания, выстроенные плотно, как зубы в челюсти, — монастырские корпуса, хозяйственные постройки, казармы, склады. Узкие улочки, мощённые тёмным камнем, чистые, ни соринки. Люди в рясах — много, десятки, — двигались быстро, молча, целеустремлённо. Почти все — маги, от Учеников до Адептов. Военный лагерь, замаскированный под монастырь.

Собор Святого Михаила я увидел почти сразу — его невозможно было не увидеть. Громадное строение из белого камня, увенчанное пятью куполами, каждый из которых покрыт чем-то, похожим на серебро, но отдающим в магическом зрении ровным, мощным свечением. Защитные чары на этом здании были такой плотности, что я физически ощущал их давление. Здесь даже ментальная атака рассыпалась бы в пыль, не дойдя до цели.

А вот и мой тайник. Где-то внутри, в северо-западной башне. Третий камень снизу, с внутренней стороны. Так близко — и так далеко… Эх, полковник-полковник — ну неужели нельзя было выбрать место попроще?

Резиденция Наказующих стояла за собором — точно так, как описала Василиса. Серые стены. Железные ворота. Ни одного окна на первом этаже. Ни вывески, ни символа, ни креста. Безликое, функциональное здание, от которого веяло угрозой. Не магической — просто человеческой. Здесь допрашивали, судили и выносили приговоры. Стены, наверное, помнили немало криков.

Отец Даниил провёл меня мимо двух контрольных точек — стражники пропускали его безоговорочно, не проверяя даже документов. Его здесь знали и, судя по выражениям лиц, побаивались.

Кабинет оказался именно таким, каким я его представлял. Каменные стены, потолок с тяжёлыми балками, узкое окно-бойница, через которое падал косой луч света. Письменный стол, заваленный бумагами и свитками. Два стула — жёстких, деревянных, без подушек. На стене — единственное украшение: распятие из тёмного дерева. Ни роскоши, ни комфорта. Рабочее место человека, которому некогда обустраивать быт.

— Садись, — сказал отец Даниил, указывая на стул.

Сел. Стул был неудобен — намеренно, как я подозревал. В таких кабинетах не хотят, чтобы посетители расслаблялись.

— Письма, — протянул он руку.

Я достал два конверта, запечатанных красным воском с оттиском мракоборческого креста. Отец Даниил взял их, аккуратно вскрыл, прочитал. Не торопясь, внимательно, дважды перечитав некоторые строки. Его лицо не менялось — маска, отточенная годами работы с людьми, которые лгали ему в лицо.

Закончив, он сложил письма, убрал их в стол и посмотрел на меня. Долго, молча, с тем самым хищным вниманием, которое я заметил с самого начала.

— Брат Марк пишет, что ты — охотник с весьма необычными способностями. Адепт, который почти в одиночку справился