заднюю дверь и свернули налево, где в небольшой, но уютной комнате в бреду лежал совсем молодой мальчишка. Рука у него была размером с толстый сук и имела фиолетово-бордовый окрас.

— Что с ним случилось? — спросила Любава, при этом до конца размотав тряпку.

— Полез в драку, чтобы разнять, и напоролся на нож одного из них.

— Принесите горячей воды, чтобы рука терпела, затем кипяток, чистые тряпки и посуду, где можно промыть раны и заварить травы.

Отправив женщину, она быстро просканировала больного: еще бы несколько часов — и руку было бы не спасти. Марьяна тихонечко сидела в сторонке и наблюдала за действиями матери.

Вскоре женщина вернулась и принесла то, о чем попросила травница, после встав в сторонке. Промыв полностью рану и смазав ее вонючей, но полезной мазью, вытягивающую грязь, она приготовила отвар травы. Стала давать больному по столовой ложке каждые полчаса.

Неожиданно из-за угла послышался тоненький голосок.

— Мамочка, я сильно хочу есть и еще в туалет, — очнувшись и посмотрев в окно, Любава увидела, что на улице темнеет. Это же сколько она часов сидит над больным?!

«Вот бестолковая нерадивая мать, совсем забыла о ребенке», — ругалась про себя травница.

— Вы не скажете, где у вас здесь туалет? — спросила Любава.

— Через дверь. Муж накрыл стол, пойдите, поешьте, ребенок тоже устал и есть хочет, — проговорила немного успокоившаяся мать юноши.

— Я все сделала на сегодня, каждые полчаса давайте питье до утра. Мне придется задержаться, пока я не буду уверена, что у вас все хорошо, — сказала Любава, хотя были тревожные мысли о том, правильно ли она поступает, оставаясь здесь.

— Мамочка, ты не обиделась, что я тебя отвлекла? — спросил ангелочек, смотря в глаза матери.

— Ну что ты, золотце, это ты меня извини: совсем потеряла чувство времени.

— Это как? — заинтересовалась дочь.

— Когда не замечаешь, как бежит время: кажется, его прошло совсем чуть-чуть, а на самом деле очень много, — объяснила Любава и улыбнулась дочери, уплетающей за обе щёки овощное рагу.

Матти подошла к столику, еще раз внимательно посмотрела на Марьяну, отчего у травницы неприятно кольнуло в сердце, и предложила проводить до комнаты.

Она была светлая, уютная. Двуспальная кровать, покрытая разноцветным покрывалом, небольшой гардероб и стул, с левой стороны находилась дверь в ванную комнату.

Проделав все водные процедуры, они улеглись в постель. Марьяна заснула сразу, а Любаву не отпускало чувство беспокойства.

С утра пораньше она спустилась вниз к больному, оставив спящего ребенка, чтобы посмотреть его самочувствие. Опухоль уже начала спадать, а жар сильно снизился. Юноша о чем-то рассказывал матери и улыбался. Быстро просканировав состояние больного, Любава приняла решение срочно выезжать сегодня. Она принесла мази и травы, затем объяснила трактирщице, как этим пользоваться, и отправилась в комнату. Увидев, что лечение не прошло даром, она немного успокоилась.

Заказав завтрак в комнату, она быстро одела ребенка и убрала ее волосы под платок, затем оделась сама. Все вещи у нее были уже собраны.

В дверь постучали. Любава открыла и впустила Матти с подносом. Та поставила его и, не сказав ни слова, быстро скрылась за дверью. «Странная она какая-то!» — пролетело в голове у Любавы. Травница поговорила с трактирщиком и спросила про караван.

— Следующий будет только завтра вечером, — ответил мужчина. — Вы не переживайте так, я с вас ни копейки не возьму за житье. Спасибо, что спасли сына, — сказал он, при этом незаметно смахнув слезинку, катившуюся по щеке.

Вечером в дверь кто-то громко заколотил. Любава открыла и на пороге увидела трактирщицу. Она приставила указательный палец к губам, затем махнула рукой, показывая на выход. Любава поняла, что произошло что-то неприятное и, схватив дочь на руки и взяв вещи, ринулась за женщиной. Услышав грохот шагов по лестнице, она завела их в пустую комнату в самом конце коридора и, выйдя, закрыла дверь на замок.

Глава 8

Марьяна, чувствуя нервозность матери, крепко прижалась к ней. Между тем за дверью творилось что-то невообразимое: шум, топот, крики, невнятное бормотание. Любава лишний раз боялась пошевелиться, чтобы не привлечь внимание. Вскоре все затихло. Никто не заходил, как будто все совершенно забыли о том, что в комнате находится женщина с ребенком.

Когда солнце спряталось за горизонтом и на небе высыпали первые звезды, в замке что-то зашуршало, дверь беззвучно открылась. Темная тень прошмыгнула в комнату и так же тихо закрыла дверь. Любава уставилась на трактирщицу, ожидая от нее объяснений. Та присела на стул, стоящий неподалёку от кровати, глубоко вздохнула и начала свой рассказ.

— На днях тут проезжал небольшой отряд людей герцога Пробуса Забоса, так они представились. Воины остановились на ночлег и по пьяному делу рассказали, что уже не один год разыскивают женщину с ребенком. Ребенок этот — эльф, или имеет во внешности черты, указывающие на то, что в нем течет эльфийская кровь. Переночевав, они двинулись дальше, но на всякий случай оставили переносную почту, если кому удастся напасть на след женщины с ребенком, обещав при этом большое вознаграждение. Матти купилась на это и, увидев вас, сразу отправила им сообщение.

— Но ребенок не эльф! — пыталась защитить дочь травница.

— Я вас, как мать, понимаю, — она положила свою руку на плечо Любавы, успокаивая своим жестом. — Если вы догадались спрятать волосы или уши ребенка, то глаза спрятать невозможно. Они полностью выдают ее. У людей и оборотней бывают голубые глаза, но не такие ярко-синие, как у этой малютки.

Я вовремя заметила, что Матти выходила из кабинета мужа, куда ей вход запрещен, и, прижав к стенке, заставила признаться. Хотела успеть вас спрятать в нежилой части, куда мы обычно не ходим, но не успела: они уже были здесь.

— Поэтому она мне намекала, чтобы я сняла платок, чтобы убедиться в своих домыслах, — прошептала Любава, не ожидавшая подставы от, казалось бы, неплохой девочки.

— Не бойтесь, вы помогли мне — я помогу вам. Вот здесь еда, пока сухомятка, но больше не могу принести, придется вам потерпеть до завтрашнего вечера, а рано утром следующего дня караван выедет в город. Думаю, Матти не успокоилась и будет наблюдать за мной и мужем. Если бы не просьба ее умирающей матери, погнала бы эту распутницу подальше от своего дома, — злясь, проговорила трактирщица.

— Как ваш сын? — спросила Любава.

— Если бы не ваша помощь, то я бы потеряла его, спасибо вам. Всегда буду молиться богине Вишанье за вас. — Она встала и поклонилась травнице.

— Ну что вы, на моем месте каждая травница так