ей казалось? Или это был не парфюм, а его природная сексуальность в голосе, и химия с феромонами? В любом случае сегодня ей не стоило надеяться ни на что, кроме похвалы шефа за отличную выручку. Такси, которое попросил вызвать Ренато, уже мчалось по более менее расчищенному проспекту прямиком к ювелирному салону.

Глава 4

Полет не может длиться вечно

— Иди ко мне, мой ангел, — раскрывая объятия и радостно улыбаясь, проговорила Нелли, встречая Ренато.

— Я без звонка, — целуя её в щёку и обнимая крепко, ответил он. — Ваша русская зима — это непредсказуемая женщина. Никогда не угадаешь, какое у неё настроение будет вечером.

— Ты к чему это, философ мой? Неужели испугался снежных заносов, или в Италии не бывает снега?

— Бывает, конечно, — Ренато задумался, смотря в потолок. — В Альпах, больше чем полгода снег, но это — горы. А тут тепло было в январе, а в конце февраля, как вы там русские говорите — пипец какая холодрыга.

— Пошли, холодрыга ты моя, кормить тебя буду, — Нелли взяла его под руку. — Как чувствовала, попросила Антонио приготовить «Minestra di ceci». Заодно и снимешь пробу, и скажешь мне — соответствует ли вкус тому, что в Италии принято называть «зимним супом»?

— Хочешь сказать, что новый шеф-повар уже тут? Я же только днём говорил…

— А то! Бартоломео меня, конечно, о-очень удивил. Не ожидала. Даже не надеялась на удачу. Антонио хоть и молод, но на кухне чувствует себя как рыба в воде.

— Я могу с ним познакомиться?

— Что значит могу? Ты просто обязан с ним познакомиться, но… после того как поешь. Так скажем — чтобы время даром не терять. Может, он только косит под итальянца, хотя говорит, что родился и вырос в Пьемонте…

— Questo è vero? Quindi chiedigli di cucinare «Minestra di noci» (итал. — Это правда? Тогда попроси его приготовить «Minestra di noci») — радостно воскликнул Ренато, от восторга автоматически перейдя на итальянский. — Это очень вкусный суп.

— Noci — ореховый что ли?

— Да! — Ренато облизнулся и принялся перечислять ингредиенты. — Мясной бульон, noci…

— Не noci, а грецкие орехи, если уже по-русски говорить.

— Ну да, грецкие орехи, масло сливочное, сладкая тыква…

— Ты с тыквой любишь?

— Можно и без. Пошли на кухню, пусть твой Антонио сварит!

— Во-первых, он не мой, а во-вторых — у него на плите бурлит «Minestra di ceci», ты забыл? Сытный супчик с нутом, луком, чесноком, морковью и сельдереем. Я попросила добавить ещё артишоки и картофель.

— Хорошо, пусть будет этот, — согласился Ренато сглатывая слюну. Он действительно очень проголодался. Последние два дня прошли в творческой работе, за которой всегда и время течёт незаметно, и аппетит пропадает.

— Ешь, ешь, ангел мой, — сидя за столом напротив, говорила улыбаясь Нелли. — В последнее время мы с тобой редко видимся, но с сегодняшнего дня, надеюсь, всё будет как прежде.

— Угу, — только и смог ответить Ренато, суп действительно был очень вкусный, в меру горячий, и не перенасыщен приправами.

— Вина выпьешь или чего-нибудь покрепче? Может водочки? А на второе ты что хочешь?

— Алкоголь не хочу, хотя… Вина красного можно, — Ренато аккуратно протёр рот салфеткой. — А мясо какое есть?

— Какое твоя душа желает. Предлагаю мясное ассорти на гриле, заодно и я с тобой поем. Там и колбаски мясные, и рёбрышки, и медальон, и картошечка с розмарином, а? — Нелли подняла руку, чтобы позвать официанта. Ренато кивнул, соглашаясь с перечисленным ассортиментом. — А почему я не слышу восторженных слов о супе?

— Minestra molto saporito! (итал. — суп очень вкусный!). Grazie!

— Подожди благодарить, сначала надо мясо попробовать.

— Ты меня пригласила как кролика?

— А ха-ха! — Нелли не смогла сдержать смех. — Какого кролика, Ренато? А-а, ты про подопытного кролика? Не-е, ну как можно, ты что? Просто, кто лучше тебя сможет оценить итальянскую кухню, милый? Если бы ты в Италии открыл русский ресторан, и взял русского шеф-повара, я бы с удовольствием попробовала все блюда в меню.

— Да, прости, ты права, — Ренато иногда проявлял несдержанность и говорил всё, что думал. Это касалось и отношений. Сейчас он был слегка раздражён, в голове, после встречи с Лорой, уже вовсю шёл творческий процесс. Ему хотелось бы побольше узнать у Нелли о её подруге, но тогда пришлось бы рассказать о визите в ювелирный салон… Ренато не хотел раньше времени ничего говорить, возможно, что на восьмое марта, когда он подарит Нелли серьги, тогда и расскажет. А пока он спешил насытить желудок и поехать в свою студию.

Мясное ассорти оказалось выше всяческих похвал. После, Нелли заказала ещё и лёгкий десерт на усмотрение шеф-повара и попросила, чтобы тот лично принёс его к столу. Антонио появился весь раскрасневшийся, но довольный, зная, что десерт должен понравиться. Он планировал работать тут долго и старался изо всех сил. Антонио вообще давно хотел переехать в Россию и когда Бартоломео пригласил его работать на своё место, не раздумывая согласился. В свои сорок пять, он всё ещё был холост, и хотел найти красивую русскую женщину — это была его давняя мечта. Антонио нравились женщины постарше, и когда он узнал, что хозяйка ресторана ещё и не замужем, воодушевление стало сродни затянувшейся эйфории.

Ренато оценивающе рассматривал нового шеф-повара. В отличие от Бартоломео, с которым сразу удалось найти общий язык, Антонио показался ему чересчур самоуверенным. К тому же ещё и весьма симпатичным. Нелли успела охарактеризовать его внешность как «Красавчик комиссар Каттани, из сериала 'Спрут». Ренато с ней был согласен, перед ним стоял второй Микеле Плачидо в возрасте сорока пяти лет.

Антонио кивнул в знак приветствия, пожелал приятного аппетита, при этом не сводя глаз с Нелли.

О Пьемонте, откуда новый шеф-повар был родом, Ренато знал многое и ему захотелось удостовериться, настолько ли Антонио крут, как кажется. Но тот не задумываясь отвечал на все вопросы, чем ещё больше стал раздражать Ренато.

— В винах значит тоже разбираешься? — продолжал он на итальянском, заранее понимая, что это глупый вопрос. В Пьемонте, помимо того, что делают множество известных сыров, включая «горгонзоло», «таледжо» и «рабиола»; так ещё и производят вина — Неббиоло, Барбареско и Бароло.

— Десерт «Боне», выше всяческих похвал, Антонио! È gustosissimo! — сказала Нелли, устав слушать, как распинается её шеф-повар и заметно злиться Ренато.

— Ci ho provato molto. Grazie. (с итал. — Я очень старался. Спасибо).

— Ты можешь идти, — она махнула рукой и перевела взгляд на Ренато. — Мне показалось или Антонио тебе не понравился?

— А почему он должен был