— Да брось, Тигран, куда эти юнцы денутся. Ты только посмотри на них — худые, дохлые. Я медленно повернулся к пацанам, демонстративно приподнял бровь и уже им сказал, почти равнодушно:

— Ну что, герои, доигрались? Хотели быть крутыми — так давайте до конца держите роль.

— Ку… ку… куда вы нас собрались вести? — заикаясь от страха, выдавил Влад.

Глаза у него стали круглыми, огромными, почти стеклянными.

— На Кудыкину гору, — сказал я

лениво. — Не бойся ты так. Раньше бояться надо было, до того как вы решили во взрослые игры играть. Ехать нам недалеко. Сейчас сядем, поедем в лес, а там вы себе ямки выкопаете. Всё чин по чину.

Оба пацана побледнели мгновенно. Лица стали серыми, будто из них кровь кто-то шприцом откачал. Кадыки на шеях у обоих дёргались вверх-вниз от судорожных глотков, губы начали дрожать.

Они поверили.

Пока они переваривали услышанное, я оглядел помещение и заметил на месте, где лежал бездомный, какие-то грязные тряпки. Похоже было на куски одеяла и старую куртку. Тряпки были вполне пригодные для тех задач, которые я в голове уже прокрутил.

Разумеется, в лес я этих двоих вести не собирался. Маршрут у нас был совершенно другой, и конечной точкой была не Кудыкина гора, а вполне конкретное здание с табличкой и дежурной частью, где нас ждал товарищ майор Борисов.

Но вот что касается багажника — здесь я уже не шутил.

Я прекрасно понимал, что если эти двое вдруг решат рыпнуться и пойти в отказ, то вариантов у нас с Тиграном останется не так уж и много. В таком случае пацаны поедут к ментам именно так, как я им только что описал. В багажнике собственной же «Приоры», с руками, связанными тряпками, которые я уже приметил, и с кляпами во рту. Ччтобы не орали и не пытались привлекать к себе лишнее внимание. Все же иногда простые меры безопасности спасают кучу времени и нервов.

— Кстати, про лес — это я, если что, пошутил, — сказал я, будто между делом. — Но вы же понимаете, пацаны, что в каждой шутке всегда есть только часть шутки. Всё остальное — это чистая правда. Поэтому настоятельно рекомендую не испытывать моё терпение. Оно у меня не бесконечное, и настроение может испортиться.

Пацаны молчали, но по глазам было видно, что доходит. Не сразу, но доходит.

— План простой, — продолжил я. — Сейчас мы все вместе садимся в вашу же «Приору» и едем прямиком в отдел полиции. Чем тише и адекватнее вы себя поведёте, тем легче для всех будет дальше.

После этих слов лицо Кости заметно изменилось.

— Это ты что, физрук… — протянул он с явным пренебрежением, пытаясь снова зацепиться за привычную роль. — Ты что, реально собрался на нас заяву в ментовке катать?

— А вот это ты уже сам узнаешь, — ответил я, подмигнув. — Ждать тебе осталось недолго.

Если честно, я никогда в жизни не был сторонником всей этой блатной романтики, где считается зазорным обращаться к ментам, где «стукачество» — это самый страшный грех, а решать вопросы «по-мужски» означает обязательно через кровь, угрозы и силовые разборки.

Даже в девяностые, когда подобная философия считалась чуть ли не единственно возможной, я всегда смотрел на это проще и трезвее.

Для меня обратиться в правоохранительные органы — это нормальный, взрослый и логичный шаг. С условием. если эти самые органы действительно готовы работать и решать проблему, а не делать вид, что её не существует.

Проблема была лишь в том, что в моём прошлом, в девяностых, рассчитывать на такую роскошь, как реальная помощь от ментов, было почти наивно. Там всё чаще решалось иначе, и потому большую часть своих вопросов я привык закрывать сам. Ровно теми методами, которые считал эффективными и справедливыми.

Но сейчас ситуация все же была другой. Время было другое, система другая. Да и майор Борисов, с которым я уже успел пообщаться, производил впечатление человека, который не просто сидит в кресле ради погон.

На самом деле я не собирался писать на этих двоих никакое заявление. Не потому что мне было их жалко, или я вдруг решил сыграть в благородство. Нет — потому что мой план изначально был совсем другим.

Просто узнают они об этом чуть позже, когда мы уже приедем к Борисову. Вот тогда сюрприз будет максимально полным и доходчивым.

В остальном — как только слово «полиция» прозвучало вслух, пацаны повели себя ровно так, как я и ожидал. Сначала попытались дёрнуться, потом начали дергаться активнее,

Костя попробовал вскочить на ноги, второй попытался что-то выкрикнуть. Однако вся эта их суета выглядела одинаково жалко и предсказуемо.

Я повернулся к Тиграну,

— Тигран, работаем.

Этого было достаточно. Уже через несколько минут мы выводили обоих молодых героев из заброшенного здания, с завязанными за спиной руками и с кляпами во ртах.

Я мимоходом подумал, что местный обитатель этого здания, если он вообще заметит пропажу своих тряпок, вряд ли сильно на нас обидится. В конце концов, они сейчас послужили делу. Наверняка куда более полезному, чем если бы продолжали валяться на грязном полу.

Мы с Тиграном вывели пацанов к их «Приоре», и я кивнул в сторону багажника:

— Открой.

Тигран без лишних слов подошёл к машине, достал ключи и открыл багажник, откинув крышку вверх. Я обвёл взглядом парочку и с лёгкой усмешкой сказал:

— Ну что, оболтусы, кто из вас хочет полезть в багажник первым? Делаете шаг вперёд — и поехали.

Глава 15

Оба тут же начали отчаянно мотать головами из стороны в сторону. Ни Костя, ни Влад, разумеется, не рвались в добровольцы,. Но такая реакция, естественно, была вполне ожидаемо.

Я демонстративно тяжело вздохнул, будто разочарованный их несговорчивостью.

— Ладно, — сказал я примирительно. — Посажу вас на заднее сиденье. Но сразу предупреждаю — если кто попробует чудить и делать что-то, что мне или Тиграну не понравится, мы просто остановимся. И тогда ваше дальнейшее путешествие станет гораздо менее комфортным.

Оба пацана энергично закивали, слишком усердно, лишь бы только не оказаться в багажнике. Мы с Тиграном усадили их на заднее сиденье. Следом, чтобы у них даже мысли не возникло попробовать что-то провернуть, я посадил между ними Тиграна. Мужик уже только одним своим присутствием сам по себе отрезал все варианты для глупостей. Тиграна оба