меня впечатлило. Остается надеяться, что это не стресс, а твое настоящее владение собой.

Когда мой брат ушел, я присел на край кушетки и стал смотреть на аппарат, в котором находилась Мия. Мне было очень плохо. От осознания ситуации и от непонимания причины, а еще от того, что я мог остаться без своей хрупкой напарницы. Но это невозможно. Это страшно для моего сознания. Мия меня понимает, потому что испытала то же, что и я, она стала моим другом, который знает мои тайны, а еще она… Она… Такая… Потрясение замерло в моем сердце. Мне просто необходимо получить ответы.

Пришлось долго ждать, но Мия все же появилась передо мной. Она была в каком-то совершенно жутком состоянии, которое передавалось мне, сжимая легкие и наполняя полным нежеланием жить.

— Пожалуйста, давай поговорим, — попросил я, с трудом перенося давление. — Не оставляй меня, прошу…

Мия наградила тяжелым взглядом и ушла по коридору, давая понять, что хочет быть одна. Задержавшись на некоторое время на месте, я все же отправился следом, желая выяснить причину столь страшного поступка.

На пирсе никого не было. Покрутившись, я раскрыл зрение и увидел ее у маяка на камнях, куда незамедлительно направился.

Мия сидела на большом плоском камне, сгорбившись и положив подбородок на согнутые колени. Она не двигалась, безотрывно глядя на синий горизонт. Подобравшись ближе, я опустился рядом и стал ждать.

Прошло много времени, прежде чем я осмелился заговорить:

— Это нечестно. Ты обещала, что не бросишь меня. Но ты… Зачем?

— Прости, Марк, — вдруг безжизненно произнесла Мия. — Но я больше не могу.

— Ты столько лет несешь эту ношу, потерпи еще, мы будем вместе бороться…

— Штефан повесил на меня сверхзадачу, — перебила Мия. — Даже моя ноша рядом с ней выглядит жалко.

— Что? — словно очнулся я. — О чем ты?

Синие глаза Мии наконец встретились с моими.

— Через месяц он станет моим мужем, и я начну рожать от него детей — сосуды для его братьев.

Я замер, ошарашенно глядя в омут синих глаз. Тяжелый питон обвернул мои легкие и горло в несколько раз, удушая так сильно, что я невольно схватился за центр груди, ощущая растущую боль.

— Мия… Скажи, что это неправда…

Она лишь увела взгляд на воду, продолжая внутренне давить меня нежеланием жить.

— Что за страшные слова… — пробормотал я. — Не может быть… Он сошел с ума… Сошел с ума…

Словно черные грозовые тучи собрались надо мной. Еще немного и меня раздавит отчаяние… Невыносимо тяжело. Боже, как это выдержать…

Еле ощутимый аромат зеленого яблока донесся до меня, отрезвляя и поднимая из глубины. Я повернулся к сгорбленной фигурке и вдруг встал перед ней на колени.

— Прошу тебя, Мия, останься со мной. Это невыносимо… Без тебя нет половины меня, я понял это, когда ждал тебя из лаборатории. Знаю, как это звучит, но если бы я мог… Если бы мог… Сказал бы… что люблю тебя… Но это невозможно, просто невозможно… Прости, так получилось, что моя жизнь стала сочетаться только с тобой. И я знаю, как ты относишься к чувствам, поверь, я и сам таким вырос… Ты ведь знаешь. Просто будь рядом. Я остался совсем один, но появилась ты. Не уходи из этой жизни, ты мне очень нужна…

Мия медленно перевела на меня взгляд.

— Что ты делаешь, Марк…

Я осторожно взял ее за руки и продолжил:

— Ты не станешь его женой, клянусь тебе, этому не бывать. Поверь, я сберегу тебя. Мы скоро уедем, на Северную Точку, у меня есть план. Только останься рядом, Мия. Останься.

Я был готов к любой реакции, но не к тому, что произошло дальше.

Мия оглядела мое лицо и вдруг медленно потянулась к губам. Когда прохладные мягкие губы коснулись моих, я перестал дышать, чувствуя себя словно парализованным. Прижавшись на несколько секунд, так же медленно Мия отстранилась.

— Тогда не оставляй меня больше, — попросила она.

Какое-то время я еще оставался в ступоре, продолжая стоять на коленях и смотреть в синие глаза. Я не знал, что так бывает. Что бывают такие чувства и такие прикосновения. Это очень сильно, это сильнее всего, что мне приходилось когда-то испытывать.

— Я тебя не оставлю, Мия. Больше никогда не оставлю.

Что происходит… Боже! Что со мной происходит? Разве это я? Разве так бывает?

Словно нечто оглушающее накрыло меня и отделило от всего мира. Эти мягкие губы… Они уже не касаются меня, но их тепло впиталось в мое сердце. Навсегда.

Навсегда…

Сколько мы были у маяка, не знаю, потому что очнулся я идущим к ограждению территории института. Мия шла рядом, опустив глаза на мелькающую траву, тихая и задумчивая. Я был рад ее присутствию. Как я был рад! Все проблемы мира в этот момент отошли на задний план, больше ничего не существовало, ничего не значило. Она рядом, живая и такая близкая. Мия снова закрылась, я чувствовал этот кокон, плотный непроницаемый барьер, но это ничего. Пусть будет так, только бы рядом, только бы в пределах мой видимости.

После ужина Валентин собрал нас в красном зале. Мы пришли полным составом, как и они, братья хозяина положения. Встретившись со мной взглядом, Хлоя медленно провела новыми пальцами по виску идеально зачесанных волос и нахально сверкнула глазами. Рядом с ней стоял Антон Седов, склонив голову набок, он расслабленно крутил на пальце брелок и безразлично оглядывал всех. А Томас, который был очень схож с главой тринадцати, снова бросал многозначительные взгляды Стефании, что мне очень не понравилось.

Валентин дал знак рукой и вальяжно опустился в резное кресло с бордовым подголовником.

— Мои дорогие, — в своей манере начал он, — нас ждут перемены. Это новый этап, о котором я говорил ранее. Он сложный и требует от вас, друзья, новых сил. Все действия должны быть согласованы со мной, за непослушание последует суровое наказание. Я умею быть щедрым, но не советую проверять мое недовольство на прочность. Вы проиграете. А отработанный материал я без сожаления уничтожаю. Но чтобы вы знали, что я могу не только пугать, предоставляю вам отпуск. Компенсация за будущие издержки.

— Воу! — вырвалось у Януша. — Оторвемся, ребята!

Памятуя о последнем разговоре с главой острова, Эва робко подняла руку:

— Мы можем отдыхать все вместе? Или каждый сам по себе?

Валентин откинулся на спинку с улыбкой довольного хозяина.

— Меня радует твой новый тон. Думающие люди выглядят лучше. Я не изверг, дорогая, отдыхайте как вздумается, по вашему желанию.

Предложение по отпуску вдохновило Януша, он потирал руки