Ребята замерли, не понимая, как им реагировать на сказанное. Только Рори от греха подальше щелкнул руной телепорта и был таков.

— Эй, — Шана погладила его по коленке. — Не переживай. Просто не будешь больше видеться с Давыдовым, чтобы законсервировать. Да и сома есть — обратно эту треть выжечь…

— Да, конечно, — выдохнул Илья и поднялся.

Он то ли ослеп, то ли тьма его души перетекла за край тела и залила собой все, но, кроме этой черноты, ничего не видел, даже на столик наткнулся, собираясь уйти. Нужно было уйти, выбраться отсюда, желательно куда-нибудь на свежий воздух. Он попытался, но наткнулся на стену. Вот всегда так! Бьется об них, бьется, и все никак не выберется! Все еще заточен. Все еще пленник. Еще это проклятие! Кто его только разбить не пытался, а ему хоть бы хны. А он-то решил, что если сам по шраму выжег, то почти что выиграл, лишь бы теперь с магией не встретиться!.. Ну как? Не встретился? Глупо было надеяться. Самонадеянно.

Илья размахнулся, чтобы долбануть со всей дури по стене, но его перехватили. Не демон, нет. Алекс. Говорил что-то. Наверное, успокоиться просил. Только без толку, потому что звука не было, и посыл до Ильи не дошел. Он стряхнул руку друга, а когда тот снова попытался перехватить, ударил его и ничего не почувствовал, совсем ничего.

«Не то, — подумал он отстраненно. — Других бить — не то, чужая боль всегда только чужая. Через сердце в такой черноте ее не пропустишь — заблудится по дороге к совести».

И пока Алекс чертыхался, а остальные кричали каждый свое, Илья снова замахнулся и ударил кулаком в стену. Костяшки пальцев обожгло, и чтобы закрепить результат, он снова ударил, и еще раз, и еще… Сбился со счета, когда руку снова перехватили, и насмешливый голос Сени спросил:

— Ты как концерт завтра играть будешь, чучело-мяучело? И это… Самое… Меня бить нельзя! Это Лехе для профилактики не помешает, а я — хрупенький!

Мир все еще плыл, но тьма обгоревшей крошкой осыпалась на пол и истаяла. Взгляд заметался по комнате, пока не остановился на Алексе с зеленой руной под глазом.

— Прости, — выдохнул Илья, но друг лишь качнул головой.

— А я говорил! — встрял Ромка.

— Слушай, доктор Купер, — разозлился Алекс, — ты дофига чего умного говоришь, что однажды сам от меня словишь!

— Так ловил же, — заржал Сеня. — Я в свое время вас разнимать устал, а еще родственнички!

Эта их полушутливая перепалка была настолько обыденной, настолько привычный, что поплывший от тьмы мир встал на место и зафиксировался. Илья прикрыл веки. Рука саднела из-за содранной кожи. Если сейчас ничего не предпринять, завтра распухнет, или еще раньше. Надо Николаса попросить вылечить, раз уж Рори и его сюда притащил вместе с Сеней, хотя тут, наверное, как раз-таки Сеня был за компанию. Не важно. Важно, что все они здесь собрались ради Ильи, даже остановить пытались, защитить хотели.

Не боль — это они удерживали его здесь на грани безумия, не давая свалиться в пропасть.

«А что на счет твоей собственной? — отголоском вчерашнего разговора спросила совесть. — Отдашь жизнь за друга?»

«Да, — запоздало ответил Илья. — За всех, собравшихся в этой комнате, включая малыша Рори. За родителей. За деда Айзека и его парней. Даже за Дениса, который одним своим существованием убивает меня. Да. Теперь я готов».

— Дайте зеркало, — открывая глаза, попросил Илья и, заметив недоуменные взгляды, пояснил: — Надо с богом перетереть. Не волнуйтесь — я быстро.

Демон Максвелла валялся перед экраном, на котором усталый и злой Денис кодил какую-то приложуху для смартфона. Не, у брата это дело вполне получалось, просто не злиться у него не выходило.

— Будь во мне столько Изначального Пламени, я бы тоже бесился, — прокомментировал Илья, но его продолжили игнорировать. — Ты же туда сливаешь свою тьму? Ну, после того, как трех детей пролюбил, обойтись без тьмы было просто нереально. И до этого еще из-за столкновения двух рек тоже ведь сливал, благо от тела тогда уже освободился, да? Ты, должно быть, подумал, что не в реку и ладно, потом от большого ума позволил Яме подключить Калки напрямую к Пламени, а там после и новорожденные творцы подтянулись. Выгорание как стоп-кран задумывалось, да? Чтобы они, хапнув отравы побольше, с простыми людьми ничего не сотворили? Хреновый ты инженер, ничего не скажешь, хотя у меня вот вообще идей нет, чего еще с тьмой божественной можно было сделать. У Сарасвати, судя по всему, еще хуже с этим.

Какое-то время демон молчал, как будто ждал новых аргументов, которые он легко бы разбил, но их не случилось.

— И где ж такое услышал, глазастенький мой?

— Догадался, — он пожал плечами и не удержался, чтобы не поддеть: — Мя-а-агкий, но догадливый.

Лавовые пузыри взорвались с недовольным выдохом. Так вздыхал их кот Чешир, когда тому в разгар шалости не давали укусить руку.

— Ну, допустим, допустим… А трое детей почему?

— А что если Калки приемный, то мы его не считаем?

На такое демон не просто обернулся, подскочил и всплеснул лапами.

— Как это не считаем? Считаем! Все мои! И неравномерные, и равномерные, и избранные, и пролетевшие! Никого не дам! Жадный я! Жадный!

— И я жадный, — Илья улыбнулся и протянул руку: — Может, объединимся?

В ответ множество лавовых лап обхватили его ладонь и радостно затрясли.

Конечно, сразу договориться у них не получилось, но они больше торговались, чем спорили. В итоге демон Максвелла выставил обязательным условием то, что ни Илья, ни те, кто будет ему помогать, без разрешения демона никому ничего физически сказать не смогут. Илья, в свою очередь, просил «огневую» поддержку, конкретно сейчас в виде амулетов для операции, которую он собрался провернуть. Ну и потом, если понадобится, снова подобными финтиклюшками чтоб снабдили. От ничтожности запроса рыжий расчувствовался и пообещал найти кое-чего для Ильи лично, но что именно уточнять не стал, а Илья не стал расспрашивать — мучать себя надеждами больше не хотелось. Пусть уж лучше потом сюрприз будет.

Никто из собравшихся в комнате не ушел, даже Рори и Николас терпеливо ждали сидя на принесенных из кухни табуретках. Это было даже хорошо,