href="ch2.xhtml#id123">[129], и гостей обслуживать она умеет безупречно. Я уверена, что на ближайшую пару лет Лилу может быть вашей правой рукой. Да, она совсем юная, но зато из-за бабушки никуда не уедет, так что пользуйтесь такой возможностью, пока она есть… – Я осеклась, заметив, что Лизмей с Пирсом как по команде переглянулись. – Что такое?

– Нам нужно с тобой поговорить, – сказала Лизмей.

Я почувствовала, как где-то внутри у меня зарождается паника. Пирс болен? Или, может, Лизмей? Вид у обоих был очень серьезный.

– Что случилось?

– Ничего не случилось. Просто… мы решили продать шато, – призналась Лизмей.

– О! – Из меня словно разом выпустили весь воздух. Это было совершенно неожиданно. Я так старалась исправить здесь положение дел, считая, что они будут владеть им до конца жизни. – Ясно.

Я опустилась в кресло, пытаясь переварить новость.

– Мы хотели, чтобы ты узнала это первой, потому что ты так много сделала, чтобы нам помочь, – продолжила Лизмей. – Но за время пребывания в Лондоне мы поняли, что больше не тянем. Это постоянная головная боль, и такое нам уже не под силу. Шато нужна свежая кровь. Кто-то, способный дать ему любовь, заботу и внимание, в котором оно нуждается.

Я перевела взгляд с одной на другого. Они явно были расстроены. Но теперь я поняла смятение, с которым Пирс посмотрел на фонтан, когда выбрался из машины. Он смотрел на него, зная, что это его последнее Рождество в шато.

– Что ж, – произнесла я, тщательно подбирая слова, – мне очень грустно. Да и как тут не грустить. Но я понимаю. Это огромная нагрузка. И я очень старалась привести здесь дела в порядок, но, честно говоря, весь мой труд – это капля в море по сравнению с тем, что еще нужно сделать.

– Мы знаем. Мы давно уже идем ко дну, и ты очень много сделала для того, чтобы удержать шато на плаву. Но нам лучше продать его сейчас по своей воле, чем нас вынудят к этому обстоятельства.

– Думаю, это разумное решение, – сказала я, хотя на сердце у меня скребли кошки.

Вот и все. Не будет больше в моей жизни шато Виллет.

– Хорошая новость заключается в том, что у нас уже есть потенциальные покупатели, – добавил Пирс. – Некоторое время назад они пришли к нам с предложением выкупить шато, и тогда мы им отказали. Но они до сих пор заинтересованы в покупке. – Я была не удивлена. Многие гости шутили, что с радостью купят шато, если его когда-нибудь захотят продать. – Нужно только договориться об окончательной цене и утрясти все условия.

– Лучших кандидатов и придумать нельзя, – подхватила Лизмей. – Их земля принадлежала шато, пока в тысяча восьмисотых тогдашний хозяин не продал ее по дешевке.

Я забеспокоилась:

– И кто они?

Пирс с Лизмей переглянулись.

– Это Гаспары, – сказала Лизмей. – Дела на винодельне идут превосходно, и это отличная возможность для них расширить бизнес…

– Гаспары?!

Я не могла поверить своим ушам. Хотя нет, вообще-то, могла. Это было более чем логично. Уик-энды высокой кухни. Курсы сомелье. Восхищенная публика. Жемчужина в их короне.

– Отлично.

Я попыталась выдавить из себя улыбку, но внутри у меня все клокотало. Судя по всему, они уже все решили. И меня это никак не касалось. Я не рассказывала им про нас с Реми. Все ждала подходящего момента, но сейчас момент был явно не тот. Их облегчение было прямо-таки ощутимым, и они явно считали такой исход наилучшим из возможных. Шато было всей их жизнью, и для них огромным облегчением было знать, что оно будет в надежных руках. Я кое-как справилась с волнением.

– Это конец эпохи, – сказала я. – Но вы имеете полное право гордиться своим детищем. У вас было ви́дение, и вы воплотили его в жизнь. Многие люди провели здесь чудесное время и возвращались сюда снова и снова.

У меня перехватило горло. Я не могла продолжать. Меня захлестывали эмоции.

– Мы все равно будем переезжать не раньше весны, так что можешь оставаться сколько хочешь, – сказала Лизмей.

– А сейчас самое важное – сделать нынешнее Рождество незабываемым, – сказал Пирс. – Раз уж это последнее наше Рождество здесь. И разумеется, Новый год. К нам придут Гаспары. Чтобы отметить.

О господи! Час от часу не легче.

– Замечательно, – слабым голосом ответила я. – Поздравляю вас обоих. Предлагаю выпить за блестящее будущее.

* * *

Как только я убрала со стола, а Пирс с Лизмей пошли прилечь, я поехала на виноградник. Меня встречали новенькие блестящие ворота, которые Гаспары не так давно установили. Это место пахло успехом, прогрессом, неприкрытыми амбициями, которые принес сюда Реми. С визгом затормозив и выскочив из машины, я бросила ее у входа на внутренний двор и пошла спрашивать у ошарашенного работника, который поливал из шланга булыжники, где мне найти Реми. Тот махнул рукой в сторону винодельни.

Я распахнула дверь и обвела взглядом высокое строение, заставленное огромными цистернами из нержавеющей стали. Реми, одетый в черный свитер грубой вязки с высоким воротником, джинсы и ботинки-челси, держа в руках папку с зажимом, что-то оживленно обсуждал с Венсаном. Как можно выглядеть настолько неотразимым? – промелькнула у меня в голове мысль. Он прекрасно об этом знал и благодаря этому мог позволить себе что угодно.

Я приблизилась к нему, пытаясь сдержать гнев. При виде меня его глаза расширились. Ну еще бы!

– Почему ты ничего мне не сказал?! – набросилась я на него.

Реми вскинул ладони. Венсан, встревоженный, попятился.

– Конни! Что случилось?

– Я не люблю секретов, Реми. И не люблю, когда действуют у меня за спиной.

– У тебя за спиной?

Он очень старательно изображал замешательство. По всей видимости, не хотел, чтобы Венсан узнал правду.

– Когда ты собирался мне рассказать?

– Я не…

– Давно ты все это планировал? С самого начала?

– Конни? Я не понимаю…

– Я думала, мы можем друг другу доверять. А ты использовал меня, чтобы получить информацию. Задавал вопросы. Выслушивал мои идеи, а теперь пустишь их в дело. Ты не можешь это отрицать.

Мне вспомнились все те планы развития шато, которые я строила для Пирса и Лизмей, и то, как внимательно Реми меня слушал. Та помощь, которую он мне оказывал, имела целью одно – исподволь внедриться в шато. Это был тот же шпионаж.

– Doucement[130], Конни, – попытался утихомирить меня Реми.

– Между нами все кончено, Реми. Finis!

Венсан бросил на него взгляд, в котором явственно читался вопрос: «Очередная психованная?» Это еще сильнее разъярило меня. Я испытала прилив жалости к Камилле. Может, Реми доводил женщин