— Что? — едва слышно.

— Я сказала, — повторяю твёрже, — покинь мою комнату.

В его глазах вспыхивают черти — злость, обида, уязвлённое мужское эго. И, возможно, потом я об этом пожалею. Но сейчас он должен понять: даже если я разденусь перед ним, получить меня — не так просто.

Я выпрямляюсь, накидываю халат. Уинтерс молчит, поднимает свои вещи, бросает на меня последний взгляд — долгий, тяжёлый, почти прожигающий.

И уходит, тихо прикрыв за собой дверь.

После его ухода стало холодно. Не телом — душой. Воздух, ещё недавно густой от желания, теперь будто вымерз из комнаты.

Меня охватило странное чувство — будто я сделала что-то не так. Может, сказала слишком резко? Может, он решил, что неприятен мне… или, хуже того, что я жалею из-за его инвалидного кресла?

Я не находила себе места.

Металась по комнате, как загнанный зверёк. Внутри царил хаос — тревога, вина, какое-то дурацкое, липкое беспокойство. Подошла к двери, прислонилась ухом. Тишина. Абсолютная. Даже дыхания не слышно.

Что он там делает?

Может… ему плохо?

Перед глазами вспыхнула картина — тот день, его кабинет, как он вдруг потерял равновесие и рухнул на пол.

Чёрт! А если и сейчас… хотел перебраться на кровать и упал?

Сердце сбилось с ритма. Я зажала рот ладонью.

Что делать? Ворваться к нему? А если всё в порядке, и я покажусь идиоткой? Что я ему скажу — «извини, проверяю, не свалился ли ты?»?Мысли носились, как на карусели, и каждая — всё тревожнее предыдущей.

Так, стоп. Решение есть. Дэвид.

Он же оставил мне телефон на случай «форс-мажора». Вот он — аппарат с логотипомWinters Security.

Я хватаю его, пальцы дрожат. Набираю номер.

Один гудок. Второй. На третий он отвечает — чётко, спокойно, будто и не ночь за окном.

— Да, мисс Чон? Что-то случилось?

— Дэвид, простите за поздний звонок, — быстро говорю. — Но… в комнате Александра слишком тихо. Совсем тихо. Не могли бы вы проверить, всё ли с ним в порядке?

— Конечно, без проблем, — отвечает он без тени удивления.

— Спасибо, — выдыхаю.

Он отключается.

А я остаюсь стоять у двери, снова прислушиваясь к тишине за стеной, которая разделяет наши комнаты. Но звуков всё так же нет. Только моё собственное сердце гулко бьётся где-то в горле.

-- ~ Тесса ~ —-

Я стояла у двери, затаив дыхание. Тишина будто давила на уши, превращая каждую секунду в пытку. Минуты тянулись мучительно долго, прежде чем за дверью послышались шаги — уверенные, тяжёлые. Узнать их было несложно. Дэвид. Но никаких разговоров не последовало, только приглушённый звук открывающейся двери и еле различимый голос. Это сводило с ума. Что там происходит? Почему всё так тихо? Я едва удержалась, чтобы не распахнуть дверь и не проверить всё самой.

Тихий стук заставил сердце подпрыгнуть к горлу. Я вздрогнула, будто пойманная на горячем, и быстро открыла дверь.

Передо мной стоял Дэвид. — Мисс Чон, — его голос звучал ровно, без эмоций, но в нём было что-то странно успокаивающее.

Он, как всегда, выглядел безупречно — строгая форма, собранный вид, лёгкая тень усталости под глазами.

— Всё в порядке, — спокойно сказал он. — Мистер Уинтерс просто отдыхает на балконе. — На балконе? — переспросила я, не скрывая удивления. Напряжение моментально ослабло, будто кто-то снял с груди тугую повязку. — Да. — Дэвид слегка кивнул. — Похоже, день у него выдался непростой. Но он в порядке.

Я выдохнула, чувствуя, как по телу расползается облегчение.

Конечно. Пока я тут чуть не поседела от тревоги, этот упрямец, наверное, сидит под лунным светом, с бокалом виски, и рассуждает о вечном. — Спасибо, Дэвид, — сказала я мягко. — Всегда к вашим услугам, мисс Чон, — кивнул он и бесшумно удалился по коридору.

Когда дверь закрылась, я ещё долго стояла, глядя в пустоту. Сон не приходил. Стоило закрыть глаза — и передо мной снова появлялся он: сидящий на балконе, задумчивый, с усталым взглядом и бокалом виски..

Я ворочалась всю ночь. Было то жарко, то холодно, мысли путались, как оборванные нити.

Утром я проснулась от тихого сигнала телефона. На экране — короткое сообщение:

Александр:Завтрак в ресторане отеля. Через тридцать минут. Не опаздывай.

Сухо. Без привычной иронии. Ни намёка на подкол.

Сердце неприятно сжалось.

Ресторан встречал мягким светом, ароматом свежего кофе и шелестом утренних газет. За окнами — утренние лучи играли на бокалах, отражаясь в белоснежных скатертях.

Я заметила его сразу.

Он сидел у окна, безупречно одетый, но взгляд… выдал всё.

Лицо собранное, слишком серьёзное. Тени под глазами выдавали бессонную ночь. Он поднял взгляд, когда я подошла.

— Доброе утро, — произнесла я, стараясь звучать бодро.

— Доброе, — отозвался он. Голос хриплый, низкий — в нём сквозила усталость и что-то ещё…

Между нами повисла пауза. Официант подошёл, принял заказ, а я всё не сводила взгляда с Александра. Он будто отгородился невидимой стеной. Никаких привычных подколок, никакой хищной улыбки — лишь холодная сосредоточенность и ещё… может, сожаление?

— Ты не спал, — сказала я тихо.

Он опустил взгляд на чашку. — Было о чём подумать, — коротко ответил.

Я не стала спрашивать о чём. Ответ знала и без слов.

Я наблюдала за ним, будто впервые.

Каждое движение — выверенное, сдержанное, но каким-то странным образом уставшее. Он больше не был тем Александром, который шутил и излучал обаяние. Сегодня передо мной сидел мужчина, которому пришлось столкнуться с собственными демонами, и который одним взглядом мог заставить дрожать полмира. И он явно не спешил менять своё настроение.

Он медленно отпил кофе.

Тишина между нами была густой, почти ощутимой. На фоне играла тихая музыка — саксофон и пианино, словно специально под нас, под это утро.

Я опустила взгляд на бокал с апельсиновым соком и, стараясь говорить спокойно, спросила:

— Ты готов к сегодняшнему дню?

Он поднял глаза.

— А у нас есть выбор? Уголок его губ чуть дрогнул, но привычной иронии не было. Только усталость, смешанная с горечью.

— У нас всегда есть выбор, — тихо ответила я.

— Возможно, — сказал он. — Но не сегодня.

Он допил кофе и отодвинул чашку. Резкое, короткое движение — как будто поставил точку в разговоре.

Я заметила, как напряглась линия его челюсти. Даже сейчас — внешне спокойный, внутри он был как буря, готовая разорвать тишину.

— Нам пора, — сказал он. — Машина ждёт у входа.

В машине стояла напряжённая тишина.

Я смотрела в окно: отражения города, прохожие, утро Нью-Йорка в сером тумане. Александр сидел рядом с планшетом, но я знала — он не читает. Просто делает