белыми и пушистыми. Слишком много времени проводили в дороге, почти не видя близких. Но зарабатывали неплохо. Потому и держались за ремесло. Хватало среди них не только местных, но и тех, кто прибывал из других миров на заработки. Как когда-то Гилл — отец Офелии, которой я доставила особенный цветок. Работа-то была непростая. Не каждому по плечу управлять шарами или небольшими воздушными кораблями. Надо ладить и с ними, и с самим небом.

У приграничного мира была особенность. Перевозки по воде были невозможны. Верхний слой воды в реках бурлил так, что тонули даже крепкие корабли, не то, что лодки. Только в заливах получалось рыбачить и купаться. Возить товары по земле удавалось лишь на небольшие расстояния из-за гор, которых здесь было в избытке. Или из-за многочисленных пропастей, преграждающих путь на, казалось бы, равнинной местности. Кое-где строились мосты. Но зачастую это было слишком сложно. Вот и трудились воздухоплаватели. Слишком тяжелые грузы возить не могли, однако доставляли всё же немало товаров.

— А скажите, милочка, — обратился ко мне немолодой мужчина. Он прибыл с одним из воздушных перевозчиков. Те возили не только товар, но и пассажиров. — Есть ли у вас тут развлечения?

— Публичных домов не имеется. И к местным женщинам лучше не лезть, — я быстро поняла, что он интересуется не кинотеатром или танцевальным клубом. — С этим строго. Попадетесь, быстро охранники скрутят и отправят под конвоем в соседний город, а там пойдете под суд.

— А если по обоюдному согласию? — он подмигнул мне и глянул на декольте.

— А с чего вы решили, что я его дам? Уймитесь, пока охрану не кликнула.

С этим во многих поселках, заточенных на прием путешественников, было жестко. Кое-где делали поблажки. Но у нас соблюдали закон. Хозяин считал, что путешественников должны «развлекать» жены или подруги. Наша задача принять перевозчиков и их пассажиров, накормить, обогреть, помочь отдохнуть и немного развлечься, если есть желание. Но не в интимном смысле. В поселках, как наш, в основном работали семьи. Жены официантками, горничными и кухарками, мужья охранниками или ремонтниками воздушных шаров и кораблей. У хозяина жена была главным поваром в одной из двух гостиниц, а дочка пела в клубе.

Меня такое положение дел устраивало. Хорошее место и для работы, и для жизни.

— Марианна, — окликнула Фрейя. — Кажется, на веранде твоя сестра.

Я, прищурившись, глянула в сторону окна и обнаружила за ним почти саму себя.

— Я ненадолго, — шепнула, отдавая Фрейе листок с новым заказом. Раз Джулиана явилась на работу, значит, что-то произошло.

Да, Джулиану все считали моей сестрой. Мы же похожи. А как еще ее представлять? Матерью? Ей же лет почти, как мне. На год всего старше. Если не брать в расчет блуждания в тумане пути искателей.

Она стояла у перил, смотрела, как по небу летит очередной воздушный корабль. Одета была строже, чем другие женщины. Здесь было принято щеголять с оголенными плечами до наступления холодов. Вот и на мне сейчас было открытое платье: коричневый корсет, зеленые юбка и верх. Никаких бретелек. Джулиана же ходила пусть и без рукавов, но вырез у платья был крохотным. У самой шеи.

— Всё в порядке? — спросила я с тревогой.

— Да. Ничего дурного не случилось, не беспокойся, — заверила она. — Просто хотела предупредить. Винсент приведет на ужин Лею. Мне это не по душе. Но он говорит, вопрос решеный. Вот, вышла кое-что прикупить из продуктов.

— Она хорошая. Лея.

Однако наша общая с Винсентом мать нахмурилась.

— Может, и так. Но теперь твой брат не захочет переезжать. Хотя… — она глянула пристально. — Мне кажется, что и ты не торопишься это делать.

Я задумчиво посмотрела на небо, заметив вдалеке еще один шар.

— Знаю, раньше мы часто переезжали. Но… здесь мне нравится. Это не настоящий дом. Однако тут живут хорошие люди. Не задают лишних вопросов, пока приносим пользу. А приезжим мы вообще неинтересны. В городах больше шансов привлечь внимание. Там много стражей порядка.

Изначально мы решили, что нигде не станем задерживаться надолго. Пожили, заработали немного денег, уехали. И дальше по кругу. Мы придерживались этого плана почти два года. Но здесь жили уже десять месяцев. И ни я, и ни умудрившийся влюбиться в местную девушку Винсент, не хотели уезжать. Я не ощущала угрозы. Для Джулианы всё было иначе. Она так и не оправилась. Это было проявление «болезни» — бежать. От кого? От всех сразу, наверное.

Я так и не научилась называть ее мамой. Она этого и не ждала. Ей и самой долгое время было непросто принять, что я и Винсент — те самые малыши, которых забрала Сивилла. Но постепенно мы сблизились. Стали семьей.

Кстати, ни Джулиана, ни Винсент не меняли имена. Это сделала я одна. Показалось, так безопаснее. Натали Вудворд успела наследить по мирам во время путешествия с принцем обмана. К тому же, когда я видела приграничный мир во сне, там меня называли именно Марианной. Я подумала, это не случайно.

— А если они поженятся? — спросила вдруг Джулиана. — Винсенту нельзя заводить потомство. Ваша кровь… она… Нельзя, чтобы рождались новые разрушители.

— Есть зелья, — проговорила я печально. — Винсент просто будет их принимать. Это предотвратит… хм…

Я не договорила.

Ведь меня это тоже касалось. Мне, как и брату, не следовало приводить в мир (или миры) новых разрушителей. Во-первых, это могло выдать нас с потрохами. Мало ли какой взрыв магии выплеснется из особенного ребенка. Во-вторых, не было гарантии, что он пойдет по нашим стопам и будет скрывать сущность во имя благополучия окружающих. Мы могли отвечать за себя, но не за следующие поколения. Хватит того, что наворотили наши предки.

— Зелье предотвратит, да, — согласилась Джулиана после вздоха. — Но это нечестно по отношению к Лее. Любая молодая женщина хочет полноценную семью. И правду ей сказать нельзя.

Я понимала, что в чем-то она права. Но не хотелось разрушать счастье брата.

Лея не была красавицей. Самая обычная внешность. Зато улыбчивая и характер покладистый. А еще она принимала Винсента таким, какой есть. С ранней сединой, «пыльными» из-за трудного прошлого глазами и угрюмостью, в которую он иногда впадал. Брат поправился. Сумасшествие полностью ушло. Но воспоминания о службе у Стены никуда не делись и временами отравляли душу.

— Пусть всё идет, как идёт, — предложила я. — Винсенту хороша рядом с Леей. О свадьбе речи пока нет. Они встречаются, и никто не знает, надолго ли это. Мы же обе понимаем, что Винсент никуда не поедет. Точно не сейчас. А оставить его мы не