— Ты влюблён в неё?

— Да, — не было ни колебаний, ни смущения. — И я сделаю для неё всё, слышишь?

— Даже пойдёшь против своего брата?

— Ты мне не брат.

— Если бы у меня были чувства, мне было бы больно.

Это проблема, Ретт.

— Это не игра для меня, Хайс. Она не игра, и я не хочу, чтобы она была частью того, что они планируют.

— Мы пытаемся освободить этот дерьмовый город от секты, которую ты, по-видимому, не смог раскрыть, ты живешь здесь всю свою гребаную жизнь и это происходит у тебя под носом, — он открыл рот. — Дай угадаю, ты был занят тем, что трахал дочь монстра, чтобы...

Резкий удар по челюсти который заставил меня повернуться лицом в сторону и почувствовать вкус крови на внутренней стороне моей щеки.

— Не смей так говорить о ней.

Чёрт, это становилось всё веселее и веселее.

Ретт бил меня очень редко в моей жизни.

— Расслабься, у тебя есть год, чтобы насладиться ею, Ретт. Мы не переедем до следующего года, — сказал я, чтобы успокоить его, потому что по его лицу я мог видеть его решимость.

Конечно, когда мы приехали, мои глаза всегда искали Лия, эту слабость монстра Флеминга, девушку, которая заставила Ретта так стойко защищать её. И видя всё, что она сдерживала, как она притворялась, я не мог не почувствовать влечения к ней, и я мог понять такие сильные чувства Ретта, но это только заставило меня хотеть её для себя. Возможно, это была зависть, у меня никогда не было ничего ценного, ничего, что было бы полностью моим. Ретт не мог иметь ничего подобного, если я не мог, потому что я был выше него. Я никогда не планировал соблазнять её, просто так получилось, химию между нами невозможно было игнорировать.

В любом случае, мама никогда бы не согласилась использовать Лию таким образом для наших планов, поэтому мне пришлось действовать в одиночку. Да, Лия была просто фигурой на игровом поле, которую нужно было немного подвинуть, чтобы развязать войну, она была для меня именно такой.

Я наклонился над ней, чтобы проверить, не слишком ли туго затянуты завязки. Я стоял и смотрел на неё, её губы были приоткрыты, она дышала ровно, её грудь вздымалась и опускалась. Ощущение её губ, её тела рядом со мной всё ещё трепетало в моём сознании, как желанное воспоминание, я желал её ещё больше после того, как получил её, потому что я уже знал её яд, ее вкус, и это было так опьяняюще, что невозможно было напиться.

Я вздохнул и выпрямился, не отрывая от неё глаз.

— Что ты делаешь, Хайс? Ты пользуешься ею? Или ты защищаешь её, потому что знаешь, что на предстоящей войне она может пострадать, а здесь ты будешь держать её в стороне? В безопасности? Нет, я покачал головой, это было не так.

Я навис над ней и просунул одну руку ей под спину, а другую под колени, чтобы поднять её. Я пересёк коридор и спустился по лестнице в подвал. Дойдя до конца, я уложил её на кровать посреди комнаты и нащупал коробку со шприцами и транквилизатором.

Я не хотел, чтобы она проснулась, когда меня нет рядом, и впала в отчаяние. Я приготовил инъекцию и осторожно ввёл её, прежде чем покрыть пятно пластырем. Я вздохнул и бросила на неё последний взгляд, прежде чем повернуться и подняться по лестнице. Я запер подвал за собой, хотя и знал, что она вряд ли проснётся до моего возвращения, я не мог рисковать.

Когда я уходил из подвала, странное чувство сдавило мою грудь. Я улыбнулся про себя, ты сделал то, что должен был сделать, Хайс.

По дороге домой я приготовился встретиться лицом к лицу со своей семьей, потому что я не мог оскорбить их интеллект и думать, что они не подумают, что я как-то связан с церковью, тем более, что я не в первый раз делал что-то в одиночку. У меня будут серьёзные проблемы с родителями, но мне было всё равно, я буду тем, кто начнёт эту войну, и Лия будет вне её.

Впервые в моей жизни у меня было что-то, что было полностью моим, как я мог рисковать этим? Тем более, что я ещё не полностью её расшифровал, и не утолил своего влечения к ней. До тех пор, пока этого не произойдет, пока она мне не наскучит, Лия Флеминг будет держать меня перед ней как щит.

Я должен признать, что у девушки был дар привлекать монстров и с легкостью перемещаться между ними. Но это делало её спусковым крючком, бомбой замедленного действия, потому что монстры, как правило, были собственниками, защищая то, что считали своим. Одного действия по отношению к ней было достаточно, чтобы развязать хаос.

Томас Флеминг.

Ретт.

Церковь.

Моя семья.

Пришло время стать серьезными, больше никаких игр в тени, смерть лидера церкви была явным боевым кличем средь бела дня, похищение Лии было чётким посланием всем:

Монстр больше не ходит в тени, вот я, бросающий вам вызов. Добро пожаловать в игру Хайса.

Глава 40

ВНЕЗАПНЫЕ ОПРАВДАНИЯ

МИССИС ШТЕЙН

— Ты должна успокоиться, Мила.

Голос Вальтера звучал отдалённо, потому что я расхаживала взад-вперед по гостиной своего дома. Полиция уже опросила всех нас, присутствовавших при стрельбе в церкви, и отправила нас по домам. Я снова набрала номер Хайса, но звонок перевёлся прямо на голосовую почту. Я зарычала и сжала кулаки по бокам. Мейн всё время молчал, когда мы приехали, он ждал нас со всем готовым. Он осмотрел нас и дал Фрею успокоительное, а затем обработал мне нос, но после этого с его губ не слетело ни единого слова. Пирс ехал с работы, я не хотела его сильно тревожить, поэтому я только наполовину рассказала ему о том, что произошло, не упомянула, что меня ударили или что в нас стреляли. Если я чему-то научилась, имея двух психически неуравновешенных мужей, так это не злить их, и, очевидно, причинение мне вреда было спусковым крючком для них обоих.

— Мы не знаем, имел ли он к этому какое-то отношение, — сказал мне Вальтер, пока я укладывал Фрея, который заснул на диване от успокоительного.

— Ах, пожалуйста, папа, — прокомментировала Кайя. — Хайс не пропустил ни одного воскресного церковного собрания, и именно в тот день, когда он не пошёл, случилось это, к тому же он