союзник! Он — мой Апостол, пусть пока и лишь на испытании! Но всё, что я о нём узнаю — лишь подтверждает правильность моего выбора!

Я гордо закивал! Не зря тупая жаба всё начальнице сливает! Потому что плохого сливать — нечего!

Правда вот Юстиция знала, о чём говорит. Каритас, наверное, тоже видела что-то своё.

Но я с уверенностью могу сказать, что остальные всё ещё напуганы. Они теперь менее возмущены, да. Теперь они не обвиняют аж САМУ Добродетель в том, что меня не дали прирезать Михаилу.

Теперь они лишь просто боятся. И даже я понимаю — с их стороны страх полностью обоснован. Они ведь видят не меня и мои деяния.

Они видят то, какую темноту я в себе накопил, и какой тварью когда-то был.

— Нужны гарантии! — загалдел суд.

— За ним присмотр!

— Он не владеет силой!

— Он не видит Путь Света!

— Ему нужен надзиратель!

— Ему нужен учитель!

— С ним нужно что-то делать!

И как бы я не хотел верить в обратное… эх, да прекрасно понятно, что Юстиция с ними согласна. Она ведь справедливость. И для Небес вполне справедливо, чтобы такая тварь как Я не разгуливала просто так.

И это нужно как-то решать.

Кризис на Небесах… начался.

«Да ну твою-ж…», — протяжно выдыхаю я, — «Да ну как я нахожу эти проблемы⁈»

* * *

Примерно в то же время. Великая Академия.

В канцелярии была суета. Конец года, начало и середина — самое трудное для внутреннего руководства время, ведь Академия, несмотря на престиж, славится ещё и текучкой учеников. И новый год — время, когда некоторые уходят, а некоторые поступают.

В общем, работы для людей много, и порой сверхурочной.

И была одна сотрудница с красивым именем Жасмин, которой по воле Судьбы выпали номера от тридцати двух до тридцати девяти.

Ох, бедная наша Жасмин…

— Кто у тебя? — спросила её подруга, так же досидевшая допоздна, — Кого приставили?

— Интересно как. Аж сразу семь учеников из Российский Империи. Да ещё и одной школы! На начальную программу к нам, — женщина в пиджачке поправила очки.

— Детки? Эх, повезло. У меня пятеро аристократов из Англии… семнадцать лет каждому.

— Хе-хе, да, — радостно улыбалась Жасмин, — Люблю деток. Надеюсь, они хорошие.

Мало кто знает, но именно в этот момент возле Земли пролетала комета. Она практически вошла в атмосферу, начиная сгорать словно падающая звезда!

Однако услышав желание, которое надо исполнять, она развернулась и полетела обратно.

Эх, Жасмин…

* * *

От автора:

Ну что, друзья. Пожелаем удачи Жасмин принять эстафету от директрисы?

Присаживайтесь поудобнее, наливайте крепкую воду, мы разгоняемся!

А, и да. С каждым лайком Жасмин оплачивает один сеанс у психотерапевта. Не верите? Поставьте и посмотрите, как долго она продержится! Ведь она приставлена ко ВСЕЙ компашке.

Пожалейте бедную женщину…

Глава 2

Не, с одной стороны, я имею полное право обидеться и надуться — я же ничего не сделал! Я просто живу, я просто есть, я малыш! И снова все ко мне недоверчиво, снова хотят как-то посадить на цепь. Вы офигели? Я что сделал-то⁈

А с другой понимаю, что хотят-то не моей смерти и даже не заточения, а просто гарантий, что я тут всех не сожру. Ни сейчас, ни в будущем, когда силы станет ещё больше.

Небеса ведь, увы, это не рай в классической понимании. Здесь не идеальные безмятежные люди — здесь просто души, не совершившие греха. Что-то вроде спокойной пенсии для реально хороших людей. Но ведь они не должны быть святыми! Ты можешь быть хоть сколько скотиной, пока ты не творишь зла — ты попадёшь на Небеса. Что ты там думаешь, ворчишь или воняешь под нос — да вообще по факту пофиг! А деяния — это главное.

Поэтому на Небесах на меня и орёт пухлая женщина, поэтому все требуют со мной что-то сделать — они ведь обычные люди, просто без грешка!

Они ведь никогда не видели здесь такого… УЖАСА. И они просто хотят гарантий. Их совершенно можно понять.

Но обидеться всё равно хочется!

— Михаэль ты вызвал серьёзный переполох… — пробормотал Баал, — Даже больше моего. Меня тут хотя бы уже знали…

— Да, я заметил… — пробубнил я.

Думаю, на Небесах все Добродетели обладают равной властью, но у Справедливости она ровнее. Тем более мы в её Королевстве, и это её граждане возмущаются.

Последнее слово будет за ней.

Огромная златовласая женщина с перевязанными глазами на миг замолчала. Я уверен, он прекрасно видит через повязку, и сейчас внимательно осматривает всех присутствующих. Её взгляд был тяжёл. Теперь я начинаю понимать, что чувствуют остальные под взглядом моего третьего глаза.

Неуютно. Тяжело. Начинаешь сомневаться, надумывать и рыться в прошлом. А может она что-то знает? Может видит мои плохие мысли, читает грязное прошлое?

Да… под взглядом Справедливости — тебя сжирают именно сомнения. Сомнения в самом себе. Ты ковырял свою плоть в надежде найти гнилой участок, не замечая, как истекаешь здоровой кровью.

Вот и я начал жрать самого себя. Только вот был у этой силы и минус…

А что если гнили внутри и нет? И ковырять незачем?

Я тут подумал — а за що⁈ Што я сделал? В чём виноват⁈ Ну обозвал Катю пару раз, но ведь заслужила! Побил пару злыдней — тоже заслужено! Ну скачал пару пиратских игр, но мне буквально шесть было, откуда у меня деньги⁈

«Нет», — хмурюсь я, сжимая кулаки, — «Не найдёшь ты ничего. А что найдёшь — то не жалко. Забирай себе»

И я уверено смотрю на Юстицию. Угнетающее чувство начало медленно растворяться в растущей решимости, и это дало мне силы встретиться со взглядом, скрытым под повязкой.

Я уверенно смотрел на саму Справедливость, понимая… я тут, наверное, САМЫЙ справедливый из всех присутствующих. Копайся в моём прошлом, святая женщина. Ищи. Пытайся.

Ты ничего не найдёшь. Только грешки, но не бесчестие.

«Что это?..», — и заместо угнетения я начал ощущать иное, — «Что-то от Похоти, но не похоть. Смежное чувство. Симпатия? Но не романтическая и сексуальная…», — я начинал куда лучше ощущать эмоции, — «Это… симпатия на почве гордости?»

Её лицо не изменилось, мускул не дёрнулся. Но я понимаю — сама Справедливость… мной гордится.

Да я же ей симпатичен! Наверное, не как мужчина, а в