накрывая меня тенью. Да кого там — он заслонил ВЕСЬ обзор впереди!

И в руках у мужика была глефа. И в глазах нифига не Доброта и Любовь.

Не успеваю я и повести бровью, подать сигнал в мускулы, как он дёргает начищенную глефу так, чтобы отразить солнце и лучом ударить мне в глаза! Я жмурюсь, машинально прикрываю лицо рукой и…

*Вжух*! Порыв ветра.

— МИХАИЛ! — слышу голос Юстиции.

Я убираю руку и вижу остриё в сантиметре от глаза.

Монструозная машина смерти застыла, словно статуя. Ни один его мускул не дрожал, а эта глефа размером ещё больше, чем сам воитель даже не качалась — она не весила для него ничего!

Однако, что удивительно… я не испугался! То ли не успел, то ли, как Барон выражается: «Даже отсюда слышу звон твоих стальных яиц».

— Что?.., — хмурюсь и отвечаю я.

— Я не тебе, — вздыхает Юстиция.

Хмурюсь ещё сильнее.

А-а-а, так вот его ТОЖЕ зовут Михаил⁈

А, стоп…

Это не он ли буквально сильнейший, наравне с Добродетелями? Аурелия рассказывала. Архангел Михаил — аналог Соломона, только всё же попавший на Небеса.

Кхм… ой.

Пу-пу-пу…

— Г-госпожа Военачальник, я всё объясню! — выбегает Жабич.

— У тебя была одна задача… — начинала рычать она, — Всего ОДНА ЗАДАЧА! Не. Пускать. Сюда. Михаэля!

— Н-но я пытался ему объяснить! Но он зашёл быстрее!

— А ЧТО МЕШАЛО СКАЗАТЬ ДВА МЕСЯЦА НАЗАД⁈ — заорала она.

Жабич инстинктивно пригнулся и поджался. Да кого уж там — даже стреманулся. Она так орёт…

— МИХАИЛ, УБЕЙ ЭТУ ТВАРЬ!

— УНИЧТОЖЬ ЕЁ!

— СПАСИ НЕБЕСА!

— Михаил, не трогай малыша! — однако, я слышу и единственный приятный, бархатный голос откуда-то возле Юстиции.

Ангельское чудище же не шевелилось. Видать, не они его начальники. Я даже подозреваю кто.

— Всем. Тихо! — голос Юстиции эхом разошёлся по арене суда, и все действительно беспрекословно замолчали, — Михаил, опусти орудие. Дай ему пройти.

Архангел выполняет приказ, опускает гудящую глефу и шагает в сторону, продолжая неотрывно за мной следить. Ощущение скорой смерти тут же пропадает, и я протяжно выдыхаю.

У-у-ух… вот это сила. Что у этой ангельской бандуры, что у моих стальных тех самых. Но пот всё же у меня выступил.

Думаю, это одно из сильнейших созданий, которых я когда-либо видел. Абалдеть.

Выдохнув и вернув самообладание, я медленно шагаю вперёд — в центр арены, поближе к Баалу. И с каждым моим шагом присяжные содрагаются, ахая и вскрикивая.

И вот я встаю рядом с друзьями.

— Миша… зачем ты сюда пришёл?.., — вздохнул Баал.

— Да в смысле⁈ Обидно так-то! Я тебе помочь пришёл! Ты ведь можешь налажать! А я свидетель твоей любви! Я за любовь! Вот.

— Миша… — поджимает он губы, — Но я уже всё сделал.

И он поднимает руку, показывая… что держит ладошку Аурелии. Я же, увидев это, громко и недоуменно заморгал, издавая звуки глупого персонажа из мультика: «Пуньк-пуньк».

— Тут время иначе идёт, — понял он мой вопрос, — Я уже… час всё объясняю. Михаэль… мы уже собирались вниз.

«Пуньк-пуньк», — смотрю на Аурелию.

— Я, наверное, тогда погорячилась… — тихо ответила она, — А может и нет. Не знаю. Меня отговаривали. Но госпожа Каритас убедила Юстицию… дать Баалу шанс. Я хочу попробовать. Может… это будет правильно.

Я вновь посмотрел, как два прекраснейших создания из разных миров держатся за руки, вытянул губы и почесал затылок.

— Мда-а, бл*, — других слов у меня не было.

Все тут же ахнули. Ой, да ну что⁈ Ну нет у меня других слов! В школе услышал! И от бабки!

Ну, полагаю, проблема решена?.. Кхм… х-хех… ура-а-а! Слава любви… и всё такое! Ура-а-а…

Тут возник другой нюансик уже.

— Братья, сёстры! Прошу, не ужасайтесь! — подняла руки Добродетель Справедливости, — Не надо паники! Он не причин вам вреда!

— А ПОЧЕМУ ТОГДА У НЕГО ТАКОЙ ОБЛИК⁈

— Потому что… я не знаю, — вздыхает Юстиция.

Все тут же ахнули. Я тоже — так, чисто вайб поддержать.

— Это дитя — гибрид столь разных, невероятных сил, сочетание которых нельзя было и представить! — повысила голос Справедливость с завязанными глазами, — Вы, обитатели Небес, в силу своей природы видите только душой…

«А-а-а, так ВОТ чё они вопят!», — осознал я посреди монолога, — «Полагаю, после прикола с Соломоном и трезубцем… теперь проглядывает кусочек и моей первой сущности»

— Но обычными глазами он — лишь ребёнок! И он не причинит никому здесь вреда! Да, он владеет тёмными силами, он владеет невероятной для его возраста мощью… но использует он её только во имя справедливости!

— А ГДЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА⁈

И над моей головой вспыхивает остроконечный нимб, а на лбу открывается третий глаз.

— Потому что я её Апостол, недоверчивая ты шмонда! — оборачиваюсь я на пухлую женщину, рыча на неё в приступе Гнева.

Все тут же снова ахнули и зашептались. Поднялась суета небесных масштабов, словно я не в аналоге рая, а в суде за честь изменщицы в каком-нибудь телешоу.

И все поговаривали: «Апостол Справедливости?», «Глаз Героя?», «Откуда взял?», «Он достоин?», «Он украл⁈»

— Кхем, и позвольте дополнить! — услышал я тот самый бархатный голос, — Сюда он пришёл — исключительно по зову любви! Пусть и чужой, но во имя её!

Вытягиваю шею, смотрю на говорившую, и мои глаза едва не вылетают из орбит.

УАУ⁈ ЭТО ЧОЁ ТАКОЕ⁈

Говорила розоволосая женщина в белом бархатном одеянии… с весьма глубоким для небес декольте. И вот знаете… я такие астрономические полушария видел всего раз в жизни, и они были настолько судьбоносные, что их вид окончательно убедил всю нашу компашку пацанов — девочки нам всё же нравятся.

Там ТАКИИИИИИИИИЕ СИСЯНДУ… кхм, грудь короче там реально большая.

А ещё она мне кого-то напоминает…

«Похоть», — помог Рой, — «Тот же цвет волос и глаз, схожие черты лица, и, что главное — у Люксурии есть сестра».

А-а-а, ну точно! Любовь — сестра Похоти. Это она!

Госпожа Каритас.

— Да-да, я люблю… э-э, любовь! — закивал я.

— Ха-ха, верю, милый малыш! Это прекрасно видно! — подмигнула она, лучезарно улыбаясь.

Я аж покраснел.

«Хе-хе, да ла-а-адно вам, красивая тётя…», — улыбаюсь как болван.

— Этот ребёнок — нам не враг! — продолжала Юстиция, — Он — наш верный