— Я нашел тебя в саду без сознания. Но врач, осмотревший тебя, сказал, что это просто глубокий сон, ты в полном порядке, только зрачки немного расширены. Почему — он пока не знает. На всякий случай он взял у тебя кровь на анализ.

— Как же я попала в сад? Я не помню… И откуда на мне кровь?

— Линда убита. Это ее кровь…

— Господи! Ну недолюбливала я ее, но не до такой же степени, чтобы прикончить!

— Ты тут не при чем, к счастью. Она выпала из окна третьего этажа прямо на камни рядом с тобой. Ее голова… Она раскололась, как орех, заливая все вокруг кровью. Но, по-моему, к этому моменту она была уже мертва. Коронер обнаружил на теле ножевое ранение прямо в сердце.

— А что же я там делала?

— Не знаю. Я надеялся, что ты что-то прояснишь.

— Я пытаюсь, но в моей голове полный провал.

— Мне не хочется тебе это говорить, но судя по твоему состоянию тебя пытался кто-то отравить.

— Кто-то? Это Николас! Я чувствую, он подошел совсем близко. И он убил Линду!

— Зачем?

— Затем, что и Майкла. Она узнала его… Хотя не ясно, почему она не спала в своей кровати ночью, а бродила по галереям третьего этажа.

— У нее после случая с Майклом началась бессонница. И она ужасно чего-то боялась.

— Где она сейчас?

— Полиция уже увезла тело, ты проспала почти целый день. Я проклинаю себя, что не оставил тебя вчера в Бостоне. Теперь я не могу этого сделать — детектив запретил всем покидать остров до выяснения обстоятельств этого потока убийств.

— Ага, чтобы быть уверенным, что этот ублюдок всех тут перебьет поодиночке!!

— Мне не до сарказма сейчас. Приведи себя в порядок и сними наконец этот ужасный халат.

— Что, прямо при тебе? — съязвила я, видя, что Гордон не собирается уходить.

— Да, при мне. Я теперь не могу тебя оставить одну ни на секунду.

Пожав плечами, я удалилась в ванную. Что-то непонятное творилось с моими глазами. Все ближние предметы были нечеткими, смазанными. А, ну да, врач сказал, что зрачки у меня расширены. Наверное, это действие препарата, которым меня накачали. Нет, не стыкуется. Не отравить меня хотели, а напугать и убрать меня с острова. Но попытка, кажется, провалилась. Покинуть Вотворд теперь я не могу. А хочется…

Мне покоя не давала полная пустота в моей голове. Убийца, а по совместительству грабитель и отравитель, видимо планировал, что я ничего не вспомню. Но что я должна была забыть? Только то, что я прикончила Линду. Что-то помешало ему подставить меня. Идиотская, конечно, получилась бы версия, но ее проверка заняла бы достаточно времени. И это время просто необходимо Николасу. Он спешит, очень спешит, но в то же время и чего-то ждет. Знать бы только, что?

Приняв душ и одевшись, я вернулась к Гордону.

— И что мы теперь будем делать?

— Я говорил с Хэндриксом. Он поднял полицейские отчеты за последние десять лет. Николас Хэррис действительно исчез. Его искали сначала, но потом расследование затухло. Детектив настоял, чтобы его возобновили сейчас, версия для него выглядит обнадеживающей. А может быть, единственной, на этот момент. Он нашел в деле копию фотографии, той, которую мы видели у Дэвида. Его знакомый компьютерщик пообещал «состарить» лицо лет на двенадцать. Может быть это нам чем-то поможет. А сейчас пойдем, пообедаем.

— Да, я голодна, как волк!

После обеда, не взирая ни на какие мои возражения, Гордон заставил меня возвратиться в мою комнату.

— Запрись изнутри и никому, слышишь, никому, даже мне, дверь не открывай! Если что-то будет нужно, позвони мне на мобильник, или по внутреннему телефону.

— Да почему я должна здесь сидеть взаперти?? — возмутилась я.

— Для твоей же безопасности. Утром, если будет все спокойно, я приду за тобой. Но до этого момента, даже если стены будут рушиться, никуда не выходи! Ты поняла? — нервничая спросил Гордон.

— Ладно, поняла, — заверила я его, но он не ушел, пока не убедился, что замок защелкнулся изнутри.

— Дожилась! Под домашний арест посадили, — повозмущалась я для порядка, хотя отлично сознавала, что в этой ситуации даже дюжина замков не являются достаточной защитой. — Ну и отпуск! Уж лучше бы я в Лазаревке на грязном пляже валялась, цедя теплое пиво! — ворча, я достала недочитанный идиотский детектив и завалилась на кровать. Глянув невзначай на прикроватный столик, я не сразу поняла, что изменилось — ваза была пуста.

ГЛАВА 3

Полная луна медленно зашла за тучу, погрузив все вокруг в кромешную тьму, как будто кто-то выключил фонарик. И в этот же момент неясная тень скользнула к берегу. Звякнула цепь, и старая лодка отчалила от берега, подталкиваемая сильными руками. Когда суша удалилась на несколько ярдов, мужчина, подтянувшись, перевалился за борт и сразу же заработал веслами.

— Жаль, не получилось угнать моторку… Но нет, нельзя, шум катера всех перебудит, а мне сейчас никак нельзя открыться. До последнего шага остались буквально мгновения, — тихо говорил он сам с собой.

Лодка обогнула остров и подошла вплотную к небольшому выступу скалы, на котором лежал внушительного размера тюк, обмотанный полиэтиленом. Аккуратно стащив сверток, мужчина уложил его у своих ног и стал грести на восток подальше от берега. Почти полный штиль окружал утлое суденышко, и только иногда небольшая волна мягко качала его на своем гребне. Когда редкие огоньки Вотворда стали почти не видны, он отложил весла и стал разминать затекшие руки.

Вновь появившаяся луна заглянула в лодку и нехотя высветила почти неразличимое под толстой пленкой лицо довольно молодого мужчины.

— Вот здесь мы с тобой и простимся, — сказал Николас, откидывая капюшон плотного прорезиненного рыбацкого плаща. — Я долго следил за тобой. Ты неплохой парень, наверное, поэтому я тебя и выбрал. Прости, я знаю, что боль была невыносима, но только через нее возможно войти в мир избранных. Сначала ты был зол на меня, я видел это. Но теперь ты понимаешь, как невыразимо ослепительно быть частью беспредельного могущества.

Мы часто сидели за кружкой пива. Ты нравился мне — легкий и беззаботный, добродушный и немного недалекий. Ты рассказывал о себе, о родителях, о твоей подруге. Ты любил их. Всех. И не подозревал, что они просто используют тебя. Ты не знал боли, так как знал ее я. Я всегда молчал… И ты нашел во мне исповедника. Теперь у нас есть немного времени и возможность, чтобы и ты немного