— Плата зависит от силы геройства. Ты выступал против неспов. Это не то же самое, что противостоять Хаосу. Я не знаю, как и почему это случится. Но… я навидался этого дерьма, Поляр. Шансы что мне повезёт выжить есть. Но я бы оценил их процентов на двадцать пять. Так я могу рассчитывать на тебя?

— Я должен просто сохранить и передать твой блокнот?

— Почти. Блокнот — да. Потом я сделаю ещё один, уже как гайд новичку. Если успею тебе его отдать, тоже передай ей, но… — он помедлил. — Отдай, только если она сама к тебе за ним придёт. Я хочу оставить ей выбор.

— Хорошо.

— Ещё я хочу попросить тебя… присматривать за моей семьёй. Понимаю, что на кризисе погибают все. Но если будет что-то, способное поглощать души… ну, я всё равно проверить не смогу. Так что просто надеюсь, что ты достаточно сентиментален и держишь слово. Любая клятва утратит силу после моего ухода.

— Слушай, всё ещё не так плохо. Я был на твоём месте. И Таня была. Марта вроде бы тоже. Шансы пятьдесят на пятьдесят, но я тебя буду прикрывать. У нас читерная акцессия и читерная фокусировка, помнишь? С ними шансы будут в разы больше.

Он улыбнулся.

— Спасибо за твой оптимизм. Так ты согласен?

— С тобой ничего не случится. Но если тебе будет так спокойней, конечно, я пригляжу за ними.

— В своей прошлой жизни я не знал родителей и сестры. Был человек, которого я считал своим братом, но я не знаю, так ли это было на самом деле. А здесь… — он тяжело вздохнул. — Но теперь я начинаю лучше понимать, о чём говорила тогда Линсдэй. Боги… мне так и не удалось её отыскать. Ни с чем не справился…

— Прекрати хоронить себя, Феликс!

— Знаешь, Полярис… я вроде говорил тебе, что был в прошлом не очень хорошим парнем.

— Ага, таксистом с пивным животом, — припомнил я его легенду.

Он снова улыбнулся.

— Это то, как я мечтаю прожить жизнь.

— Быть таксистом?

— Тебе, наверное, будет трудно это понять, но я люблю обыденность. Мне нравится быть Феликсом. Незаметным добрым пареньком, который любит игры и фэнтези. Здесь я начал жить по-настоящему и понял, чего был всё это время лишён. Здесь я научился любить людей и жизнь. Я уже давно не тот химеролог из Цеха, которым был раньше. Но… наверное, от кармы не убежишь. Это всё равно найдёт тебя рано или поздно.

— Не сдавайся раньше времени. Мы найдём выход вместе. Мы одна команда.

— Я бы с радостью обменял своё прошлое на жизнь простого таксиста, Поляр. И буду верить, что ты прав. Спасибо за добрые слова и что относишься ко мне, как к другу. Я ценю это. Ты хороший человек, Полярис…

— Обычный.

— Для Города, — согласился Феликс. — Плохие сюда не попадают. Разве что как стиратели. Но я не об этом. Теперь поговорим об оплате.

— Что? Дружище, какая оплата? О чём ты?

— Когда… если это случится, забери шарф. Я бы не хотел, чтобы он достался кому-то другому, разве что сестре. Как пользоваться разберёшься. Просто задавай ему вопросы мысленно. Он разумное существо.

— Разве для этого не нужна характеристика?

Кривая улыбка.

— Нет, моя стирательская характеристика совсем другая. Логистическое превосходство я получил, прокачавшись до третьего уровня.

— Почему не стал поднимать выше?

— У меня достаточно времени, чтобы выбирать, на каком быть. Если ты не заметил, я стараюсь нигде не светиться. Кроме тебя, Саши и шефа никто не знает, кто я. Ну, из отдела. Вечные, конечно, все в курсе. Для остальных я обычный таксист, ставший искателем.

— А какая тогда стирательская?

Феликс не глядя открыл шкаф и коснулся скрытого в нём ростового зеркала.

Таймер агрессии: 00:00

Базис восприятия: 441%

Коэффициент логистического превосходства: 15

Зодчий плоти: 21

— Зодчий плоти?

— Это архетип очень крутого химеролога, — пояснил он. — Чтобы работать с шарфом тебе потребуется повысить базис восприятия. К счастью, до двух сотен он дешёвый. Тебе хватит ста пятидесяти. Если у тебя есть предрасположенность к этому, то может быть это даже будет лишним.

— Напомни, что он делает?

— Повышает чувствительность. Чтобы ты понял отклик артефакта. На высоких уровнях он помогает читать знаки и замечать детали. Полезное умение, но ниже двух сотен он будет ещё и сползать.

— Это как?

— Сто пятьдесят — это параметр очень внимательного к деталям и дотошного, но всё же обычного человека. Всё, что выше, будет уменьшено до этого процента любым эхом без магии. Но у тебя, насколько я помню, после геройства осталась связь с изнанкой, так что твоя норма может быть чуть больше.

— Я бы взял как у тебя, если можно.

— Как хочешь, мне не жалко. Этот навык ни на что сильно не влияет. Но помни, что он всё равно изменится до диапазона от ста пятидесяти до двух сотен. Для шарфа этого достаточно. Да и для большинства нестандартных предметов. Только нужно будет сходить к тебе в гости, чтобы я его тебе поднял.

Я кивнул.

— Хорошо, тогда… ещё кое-что.

— Достаточно, я бы и так тебе помог, — остановил я его, но Феликс лишь отмахнулся.

— Это уже не совсем подарок. Скорее, мысли вслух, которые могут быть тебе интересны.

— Тогда слушаю.

— Помнишь, мы с тобой говорили о том, насколько они реальны. Действительно ли созданные из нашей памяти близкие — это возрождённые люди, а не их замещение другими душами?

— Конечно, — ответил я. Вопрос был всегда актуален, ответ на него я так и не нашёл.

— Хорошо… Тогда, наверное, зайду издали. Я тоже мучаюсь вопросом, настоящие ли они. Но, пожив с ними здесь, я понял, что ответ мне уже не так важен. Потому что я в любом случае… привязался к ним. Мда… что-то я совсем расклеился. Будто забыл, кто я на самом деле, — он посмотрел в окно. День подходил к концу. Долгий и полный событий. — Давай пройдёмся. Не хочу об этом говорить дома. Это как смешивать мороженное с говном.

Я положил записную книжку в карман. Феликс собрался и вышел из комнаты. Я проследовал за ним.

У входа мы снова столкнулись с его сестрой. Та смущённо