— Все хорошо? Ты сторожил дом? Что новенького?

Тогда он выходит в сад, трется о помидорные кусты, и, следуя за ним, я нахожу первые ягоды земляники.

Немедленно сажусь по-турецки на все еще не остывшую от дневного зноя землю и кладу в рот красную ягоду. Закрываю глаза и блаженствую. Давлю зубами мякоть. По языку течет сладкий сок. Несравненный вкус. Вкус солнца, множества поливок, заботы, которой я окружала их зимой, надежд, которые я на них возлагала, пристального внимания. Вкус земли Люси и моих рук. С наслаждением съедаю еще две ягоды. В жизни не пробовала такой вкусной земляники…

Вторая неожиданность подстерегает меня у священной сосны. Скоро стемнеет, и, если я хочу поздороваться с малиновками и Бенжаменом, мне надо поторапливаться.

Там меня на мгновение смущает тишина: щебета не слышно. Я тут же придвигаю к стволу табуретку и влезаю на нее. Пустое гнездо. Ни следа птенцов и их матери. Даже перышка не осталось. Меня охватывает тревога. Темнеет, а я все стою, всматриваясь в другие сосны в надежде увидеть маленькое семейство малиновок, перебравшееся на новое дерево. Но ничего не происходит. Приходится мне, слегка приунывшей, идти восвояси.

Назавтра, едва проснувшись, вижу, что пришло голосовое сообщение. Отдел кадров мэрии восьмого округа Лиона.

«Здравствуйте, мадам Люзен, это снова мадам Омон из отдела кадров. Поскольку вы не перезвонили, я еще раз обращаюсь к вам… Как я и говорила вам в прошлом моем сообщении, заканчивается максимальный срок вашего неоплачиваемого отпуска… Мы договорились о максимальной продолжительности в один год, без возможности продления. Нам срочно требуется ваш ответ, поскольку, как вы догадываетесь, мы наняли временного сотрудника, чтобы он заменил вас на время вашего отсутствия, и нам надо предусмотреть или его наем на постоянную работу, или ваше возвращение… Ну вот, перезвоните мне до конца недели, не позже… пожалуйста».

Сердце у меня колотится так, будто я только что пробежала десять километров.

Я тут же отправляюсь к священной сосне, чтобы поговорить с Бенжаменом, спросить, что он об этом думает. Просто-напросто немного успокоиться. Сажусь на табуретку, стараюсь глубоко дышать. Все перемешалось: обрывки мыслей, связанных с мэрией, «Цветы Манон», пять еще не подтвержденных заказов, энтузиазм Жюли, мой страх, моя неуверенность, моя мама, наследство, старый дом, земляника. И тут я ее вижу. Крохотное кругленькое тельце. Черные бусинки пристально на меня смотрят. Она сидит на краю дупла. В пустом гнезде. Одна. Я узнала бы ее из тысячи. Это мать-малиновка. Я встаю, не сводя с нее глаз.

— Ты вернулась?

Она наклоняет голову, быстро-быстро поворачивает ее вправо-влево.

— Где твои малыши?

Она подпрыгивает на месте, меняет позу.

— Они… Они научились летать, да?

Как ужасно дрожит мой голос. Это смешно.

— Ты их отпустила.

Еще немного — и я бы расплакалась. Все произошло так быстро… Несколько недель назад они еще не вылупились из яиц, а сегодня их уже нет здесь. Летают под другими небесами. Ну, Пупсик, это жизнь. Так оно устроено у животных.

— Нет, Бен, помолчи. Только не сегодня утром.

Мне не надо напоминать о том, как устроена жизнь, ее природный цикл. Мне хочется, чтобы мне не мешали печалиться, сколько захочу.

— Да, Бен, позволь на время забыть о тебе…

Мне приходится дождаться вечера, чтобы набраться смелости сорвать прилепленный к стене листок с надписью Делиться, перевернуть его чистой стороной и взять ручку. Я пишу с той же яростью, какая охватила меня сегодня утром у священной сосны, когда я увидела одинокую малиновку и услышала комментарии Бенжамена. А потом смиряюсь — они правы. Я откладываю ручку, беру кусочек скотча и приклеиваю листок к стене. И только отойдя на несколько шагов, полностью осознаю смысл написанного на нем слова…

Отпускать

Я начала с самого простого: позвонила начальнице отдела кадров мэрии восьмого округа.

— Аманда Люзен?

— Добрый вечер. Простите, что не позвонила раньше…

Пауза. Дожидаясь, пока она что-нибудь скажет, я пересчитывала ленты на иве Поля.

— У вас все в порядке?

Вообще-то я не ждала такого вопроса, но ответила самым естественным тоном:

— Да… Все в порядке.

— Хорошо, — сказала она. — Мы рады это слышать. Вы приняли решение касательно вашего возвращения в мэрию?

— Да.

— Слушаю вас…

Я улыбнулась. Мне стало легче, я наконец-то была уверена в своем решении.

— Я отказываюсь от должности. В самое ближайшее время я пришлю вам заявление об уходе. Отправить его заказным письмом с уведомлением о вручении?

Если она и удивилась, то ничем этого не выдала.

— Да, конечно. Мы переведем вам остаток после окончательного расчета в первой половине июля. У вас все тот же банк? Реквизиты прежние?

— Да, только адрес другой. Запишете?

— Минуточку.

Я подождала, пока она найдет, чем