не требовалось. Дэн, не обрывая вызов, всучил телефон обратно Александре Альбертовне и щелкнул пальцами, спеша спасти девушку, бывшую его сердцем.

Глава 18

Паноптикум

— Спасибо, — Илья протянул смартфон обратно Петру Евгеньевичу и, повернувшись к его жене, виновато улыбнулся: — Простите, что разбудил вас в столь ранний час вот так. Но теперь все будет в порядке, — и направился к двери, ведущей в коридор.

Это было верхом наглости с его стороны, но никто не окликнул и не предъявил за то, как он недавно ворвался к ним, разбудил и угрожал смертью единственной дочери, если они не выполнят его просьбу. Илья не любил угрозы и, не считая сегодняшнего случая, прибегал к ним лишь однажды, заставив Лин Вея отпустить Ольгу Романову, хотя сам Илья незадолго до этого обвинил ее в краже «Пальцев Смерти» из сейфа Николаса Тернера. Он тогда только-только выпал из череды вероятностей, которая хорошенько его пережевала, прежде чем выплюнуть, и находясь при смерти, Илья плохо соображал, что делает и говорит. Сейчас же у него просто не было времени на приличные просьбы и понятные объяснения, потому что Дэн оказался тем еще идиотом, не умеющим слушать других. Хотя Илья не лучше, раз не учел такую очевидную вещь.

— Эй, — отрывая от привычного самокопания, окликнула его Лиза, — ты не туда идешь. Твоя комната в другой стороне.

Верный Декстер, виляя хвостом, стоял рядом с девчонкой, ожидая, что хозяин к ним с радостью присоединится, когда Илье хотелось попятиться, а то и вовсе сбежать. Он-то надеялся, что после инцидента с телефоном Лиза пойдет досматривать утренние сны, и объясняться с ней не придется. Забавно, конечно. Илья столько сил потратил на ее поиски, а теперь даже просто рядом находиться не может.

«Трус, — укорил он себя. — Какой же ты все-таки трус…»

— Ты в порядке?

— Да, — добавил беспечности голосу и улыбку, как на автограф-сессиях. — Решил выгулять Декса, раз уж проснулся.

Пес, услышав волшебное слово, сильнее завилял хвостом, но от девчонки не отошел. Чего тогда разлаялся перед этим так, что разбудил, если гулять не хочет? Вовремя, надо заметить, разбудил, а то Дэн Илью зачем-то вырубил вместо того, чтобы выслушать.

«Ты не из-за этого на Дениса злишься. Запри он тебя в своей квартире, ты бы и бровью не повел».

— Там холодно, — Лиза как будто пыталась его задержать.

Боялась, что сбежит? Но сбегать он не собирался, только избежать ее общества, хотя бы до тех пор, пока не соберется с мыслями. А сбегать — нет, не намерен. Раз уж он здесь, значит, и впрямь судьба… Зато не от проклятия.

— А что, Дэн вместе с моей бренной тушкой еще и сменку одежды захватил?

— Нет, — удивилась она. — Денис Владимирович ничего больше не приносил и очень быстро ушел, даже не согласился, чтобы я его посмотрела. Он выглядел очень больным.

Не такой уж Дэн старый, чтобы по имени-отчеству, да и Лизе должно быть больше, чем четырнадцать-пятнадцать, на которые она выглядела из-за договора с рекой. Хотя, конечно, дело может быть в воспитании.

— Ну, раз трубку взял, значит, все с ним в порядке. Не переживай за него — большой мальчик, не пропадет. Декс, идем.

Дольше уговаривать пса не пришлось. Он бросил прощальный взгляд на Лизу, как будто хотел, чтобы она пошла с ними, подбежал к Илье, уселся рядом и громко гавкнул. Ну точно — зовет.

— Я могу защитные руны начертить, — не собираясь сдаваться, предложила она и вдруг смутившись добавила: — Ну, чтобы вы не замерзли.

Илья подавил вздох и, наконец, заставил себя посмотреть ей в глаза, хотя до этого старательно избегал взгляда. Они его завораживали еще с первой встречи в череде вероятностей. Серо-голубые с золотистым центром, из-за чего воспринимались по-разному в зависимости от времени суток или года, от освещения, цвета одежды и волос, а еще, кажется, настроения. Он потом читал, что такое сочетание называется центральной гетерохромией, и считал ее куда менее впечатляющей, чем гетерохромия полная, когда у каждого глаза был свой цвет. Но глаза Лизы при этом не перестали его завораживать. Вот и сейчас тупо стоял столбом, пока не закрыл свои ладонью, делая вид, что убирает волосы.

— Не ищи повода — спроси напрямую.

— Ладно, — не стала спорить она. — Зачем ты отправил за мной своего брата в подземелья Шамбалы?

Ну вот, даже мяться не стала. Не то чтобы он надеялся, что Лиза откажется от его предложения и уйдет-таки спать, просто ожидал другое слово. Но ее интересовала исключительно собственная роль в предстоящем действе, а не причины, толкнувшие его на поступок. Ответь он честное: «Ты была моей платой за то, что приближал свою смерть» — она не поверит. Только вот мало-мальски приличной лжи для нее Илья не заготовил. Не потому, что не собирался с ней пересекаться, просто ожидал увидеть обычную девчонку с обыденными девчачьими вопросами и проблемами. Его же встретила жрица реки, прошедшая через сложные испытания и в них закалившаяся.

— Почему…

— Что? — не поняла Лиза.

— Ты должна была спросить: «Почему я отправил за тобой в подземелья Шамбалы Дэна?».

— Издеваешься? — Судя по тону, она не на шутку разозлилась.

И Илья вновь заставил себя посмотреть ей в глаза. Внутри них светилась мрачная решимость. Нет, не девчонка и даже не жрица реки. Из глубины этих чарующих глаз на него смотрело такое же, как он сам, древнее существо, слишком много повидавшее и потому слишком многое знающее, а еще — вот уж где совпадение по всем пунктам — полное самоненависти. Всесильный монстр, впихнутый мирозданием в тело ребенка.

— Она жива, — сказал он и увидел, как монстр вздрогнул.

Эх… Нехорошо с его стороны вот так сразу в самое больное. Но он же не бьет. Не собирался бить, хотел, наоборот, успокоить, помочь, потому поспешил добавить:

— Твоя мама жива. Сначала ее лечила Ольга. Ну, лечила как могла. Может, знаешь, как оно с онкологией бывает, если магией. Потом я нашел тебя в подземельях Шамбалы и попросил Дэна забрать, чтобы спасти от творящегося там. Ну а Дэн уже сам решил помочь твоей маме сбежать от Романовых и заодно полностью ее исцелил. С бонусом из Лабиринта Смерти для него такие вещи — раз плюнуть. Зачем это Дэну? Ну так,