- Как прикажешь, вождь. – ответил парень, всё ещё глядя в землю.

После чего вождь явно потерял к нам интерес и вернулся в свой дом. Мои спутники разошлись по своим делам, а Кичи объяснил, что в основном, каждый в племени сам за себя. Вместе они собираются либо для большой охоты, либо для борьбы с врагами. Других племён вокруг нет, но иногда встречаются маленькие люди, закованные в железо, и приходится сражаться с ними. Дом я должен построить себе сам, еду должен добывать себе сам. Если нужна женщина – нужно победить её в бою.

Потомством в племени занимаются женщины, а отец обеспечивает и женщину, и ребёнка, пока ребёнку не исполнится шесть лет. Потом обязательства у всех троих друг к другу пропадают. Женщина снова вольна распоряжаться собой, мужчина тоже, а ребёнок считается достаточно взрослым и должен сам себя обеспечивать.

Помощь друг другу считается слабостью, и тот, кому оказали помощь, должен за это отплатить как можно быстрее, чтобы смыть с себя позор. Когда Кичи закончил всё мне объяснять, он сказал, что перестанет быть мне что-то должен, когда принесёт мне тушу большого животного. Остальные же помогут мне со строительством дома и первой охотой, чтобы быть в расчёте.

Мне такие обычаи показались довольно странными. А ещё странным показалось то, что это племя всё ещё существует. Думаю, им помогает только их размер, быстрота реакции и сила. С другой стороны, взрослых мужчин в племени довольно мало, ведь их рост напрямую отображает возраст. Как мне рассказали, вождь является самым старым и потому самый высокий. Я же со своими двумя метрами и пятьюдесятью двумя сантиметрами, считаюсь средним по возрасту. Из чего я сделал вывод, что в племени редко живут дольше тридцати-сорока лет.

Я понемногу стал встраиваться в жизнь племени. Правда, помимо охоты и изготовления экипировки для себя, заняться особо было нечем. Поэтому я посвящал почти все дни тренировкам тела. А раз в пять дней проходили небольшие турниры в кулачных поединках между всеми желающими, с наградой в виде целой туши большого буйвола. А так как моим заданием являлось познать пределы своего тела, я не пропускал ни одного турнира.

Хотя вырубать детей с одного удара было неприятно, но я старался сделать это как можно быстрее и проще, чтобы не навредить. Но с мужчинами было сложнее, и я выкладывался на полную, побеждая буквально на последнем дыхании или используя хитрость. Однако уже после второго такого турнира Кичи объяснил, что дети должны учиться в таких боях, и после я стал проводить схватки с ними в виде уроков. Поэтому к седьмому турниру за моими сражениями следило почти всё племя, внимательно слушая объяснения, которые я давал очередному мальцу, что бросил мне вызов.

Иногда ко мне приходили члены племени, отдавали часть добычи и просили или сделать им что-нибудь из оружия и доспехов, или показать, как нужно сражаться. Я им не отказывал, ведь когда учишь других – учишься и сам. А благодаря урокам Гейла и жизни, которую я вёл, опыта у меня хватало.

Я провёл среди этих дикарей почти три месяца. За это время из первых встреченных мной, двое смогли пройти своё испытание и стали считаться воинами – это Ленити и Бехита. Ерика проиграла бой, стала женщиной одного из членов племени и стала дожидаться рождения ребёнка, а Кичи погиб на охоте.

Живя с этими людьми, я в очередной раз познал суть духов жизни и смерти. Я видел, как родившихся слабыми детей убивали родные матери. Я видел, как брошенные шестилетки шли на первую охоту и не возвращались с неё. Я осознал, что лезть с моими устоями в подобное общество – глупо: я помог одному мальчику после неудачной охоты, а он просто убил себя на следующий день вместо того, чтобы просто отплатить мне позже. После этого случая я больше не лез ни к кому со своими попытками помочь, кого-то вылечить обнаруженными травами или делиться едой. Ведь абсолютно все подобные попытки у них считались проявлением неуважения к ним и их слабостью.

Иногда ко мне приходили женщины и бросали мне вызов, так же как в племени Римани. Мне приходилось сражаться, но потом я им отказывал, говоря, что у меня уже есть женщины, с которыми я связан, и что я не смогу остаться достаточно долго, чтобы обеспечить жизнь местных женщин и родившегося ребёнка. Меня внимательно выслушивали и соглашались, что лучше так, чем потом матери убивать ребёнка, если с отцом что-то случится и ей нужно будет вернуться к обычной жизни.

Однажды меня позвал вождь для участия в охоте на существ, похожих на гигантских ленивцев – около шести метров в длину, более двух метров в холке, покрытые шерстью, с маленькой головой и длинными когтями. На этих животных ходила половина племени – сорок человек. Мы шли почти неделю дальше на юг, а там в небольших рощицах как раз и обитали искомые нами животные. Они жили небольшими группами по пять-десять особей.

Стоило ранить одного в выбранной группе, как на нас бросились все пятеро. Вождь выбрал своей целью вожака стаи, а я попытался убить того, что чуть меньше. С небольшой помощью, мне удалось одолеть животное. Не смотря на свои габариты и длинные когти, оказалось, что защищаются они в основном пугая противника. Я же поднырнул под лапой зверя и со всей силы вонзил своё копьё ему в сердце. Этого хватило, и чтобы убить животное, и чтобы заслужить одобрение племени. Во время охоты ленивцы умудрились убить троих охотников.

После завершения сражения, нам пришлось тут же разделывать животных, потому что они были очень тяжёлыми, и мы бы их просто не унесли. Помимо разделки, мясо сразу обрабатывали, удаляя весь жир и сухожилия, потом делили на полоски. Это было необходимо, чтобы сохранить его надолго. Всё добытое мясо было приготовлено разными способами: засушено, закопчено, завялено, высушено и перетёрто с ягодами.

На полную обработку добычи у нас ушло ещё две недели. За это время я соорудил простейшие телеги, чтобы можно было унести всё, не бросая ни нужные кости, ни шкуры, ни уж тем более мясо. Моё сооружение удивило дикарей, но оказало им помощь и было принято на вооружение. Собрав всё, мы отправились обратно на стоянку племени. Путь назад занял ещё неделю. По моим подсчётам, я провёл в этих диких землях уже