не смог сперва заинтересовать, а затем убедить, что с тобой стоит иметь дело, то они бы нипочем не создали своими же руками ещё одного Мага Заклятий Романовым. И к ним я благодарности не испытываю — они просто выполнили свою часть уговора… И так как никаких гарантий того, что после их помощи я соглашусь им помогать у них не было и быть не могло, то оплату этого счета они рассчитывают получить именно от тебя. Так скажи же мне, чего они от тебя требуют? Подумаем вместе, как погасить этот долг, или, на худой конец, просто пошлём этих ухарей подальше — уверен, теперь я сумею помочь тебе разбить любую магическую клятву, которую ты мог им дать. Надо будет, я сам их Главу за бороду оттаскаю!

— Спокойнее, спокойнее, дедушка! — засмеялся Дементий, глядя на разошедшегося родича. — Никого обманывать и уж тем более за бороду таскать не нужно. Я сотрудничаю с ними по своей воле — так вышло, что наши с ними взгляды по ряду вопросов совпадают и мы можем помочь друг другу. Ты ознакомился с информацией, что я оставлял для тебя?

— Я читал те бумаги, что ты мне оставил, — кивнул чародей. — Сложно поверить, что в мире такое творится — когда я оставил мирские дела в руках твоего дяди и ушел на покой, всё уже хоть предвещало большие проблемы в будущем, но не в таком же масштабе! Николай ещё в годы нашей с ним молодости был не самым умным и волевым человеком, но такое… Как так вышло, что вся власть в руках всякой посторонней падали? Залесский, английская курица-императрица, её приближенные и родичи, засилье иностранцев в Зимнем Дворце… Знаешь, я бы даже, наверное, не поверил прочитанному, если бы не вот это убожество прямо у нас под носом!

Вновь распалившийся чародей зло указал на мирно посверкивающий магическими фонарями особняк торговой гильдии Морган и Ко. Казалось, злость новоиспеченного Мага Заклятий сейчас выплеснется наружу могучим, всесокрушающим ударом — от потоков пришедшей в движении маны мебель в кабинете начала трястись и заваливаться, по стоящему в опасной близости к парочке крепкому столу из магического дуба побежали крохотные трещины, пол ощутимо заходил ходуном…

Оказавшийся в эпицентре незримого шторма Дементий закачался, чувствуя, как на него накатывает слабость. Стоять рядом с неконтролирующим свою силу Магом Заклятий было подобно тому, что бы находится у кратера начавшего извержение вулкана, как стоять на пути могучего цунами или попасть под падение метеорита — чародей чувствовал собственное бессилие и невозможность противостоять мощи разбушевавшейся стихии…

— Дедушка! — прохрипел Дементий. — Дед!

— Ох, прости, прости! — спохватился Максим. — Всё никак не привыкну к этой силе, с контролем иной раз прямо беда какая-то…

Закрыв глаза и сделав глубокий вздох, Старейшина Рода Романовых начал гасить волны вырвавшейся из него силы. Старый и опытный маг, к тому же последние четырнадцать лет проведший, фактически, в непрерывном процессе своего совершенствования — ибо именно развитие своих навыков манипуляции маной и аурой были одним из ключей для прорыва на следующий ранг — он справился за каких-то три секунды. Волны маны осели, опали, прекратив свое беспорядочное буйство столь же стремительно, как начали. О произошедшей вспышке напоминал лишь бардак в кабинете да побледневшее от пережитого напряжения лицо его внука.

Короткая мысленная команда одному из множества комплексов заклинаний, коими было густо усеяно поместье и особенно данная башня — и в кабинете сами собой началась уборка. Собирались вместе и складывались в аккуратные стопки различные бумаги, занимали своё место на полках упавшие книги, вставала как прежде перевернутая мебель, и даже трещины на дубовом столе начали закрываться под действием могущественной магии.

— Да я бы не сказал, что с контролем у тебя проблемы, — повел шеей, приходя в себя, Дементий. — Иначе б ты так быстро не справился.

— Я не совсем корректно выразился, — признал чародей. — С контролем самим по себе проблем действительно нет, базу я за эти годы себе заложили ого-го какую! Да и прошедшие месяцы без дела не сидел, развивался как мог… Дело скорее в другом — я всё ещё не до конца привык к новой силе. Иногда, очень редко, при сильных эмоциях, я словно забываю, что я больше не Архимаг, но при этом, стараясь держать силу в узде, действую словно я всё ещё на седьмом ранге… Психологически ещё не до конца свыкся, в общем — слишком долго я лежал овощем, стараясь взять этот ранг. Но я уже давно работаю над этой проблемой, и по моим прогнозам дел осталось на неделю, ну максимум две — надо просто до конца перенастроить себя и создать новые привычки и рефлексы, с учетом моей нынешней силы. Впрочем, артефактный набор для работы с собственным подсознанием у меня есть, как и специалисты в магии Разума и всё прочее.

Дед и внук вновь замолкли — Максим Николаевич явно думал о чем-то своем и неприятном, с каждой минутой его брови хмурились всё сильнее. Дементий деду не мешал, прекрасно зная его нрав, и терпеливо ждал, изредка делая небольшие глотки из своего бокала. Младший Романов скорее даже наслаждался этой тишиной — поднявшийся на ноги дед, что теперь вновь вернется в активную жизнь, был первой победой, первым его настоящим успехом за многие годы. Первое достижение, показывающее, что он не зря не опустил руки и не стал бессмысленно прожигать жизнь, как большинство членов Рода… Это была его победа, преодоление неких внутренних пределов, доказательство самому себе, что он действительно способен изменить, повлиять хоть на что-то в окружающей его реальности.

Шуйские знали, чем с потрохами купить его помощь. После предложения этого ритуала лично для него он поинтересовался его деталями. И узнав, что в числе прочего пересадка сердца Разломного монстра даёт огромное увеличение жизненных сил, продлевая её в два, а то и в два с половиной или даже три раза, не колебался ни секунды. Его ценой стало проведение ритуала над дедом — самым близким человеком, что был ему даже ближе отца, кумиром детства и примером для подражания. И Шуйские, пусть и нехотя, пусть и не сразу, но согласились. Не забыв упомянуть, что его долг перед ними при таком раскладе возрастет даже не в разы, а на порядки.

Уговорить самого дедушку оказалось на удивление легко. Дементий по глазам родича видел — тот уже смирился и готов к смерти,