как раз вовремя, чтобы заметить, что за столом сидели несколько старейшин. Все, кроме Франклина, который все еще отсутствовал.

Эти люди позволили мне присоединиться к их общине, а потом бесследно пропали до этого мгновения.

Я не знала, почему меня вдруг охватило это чувство – обида, но так оно и было. Неужели все они считали, что мы не задержимся здесь надолго?

Почти в тот же миг на мою спину между лопаток легла тяжелая рука.

– Что такое? – поинтересовался Генри возле моего уха.

Меня так и подмывало выдумать что-нибудь, но я отказалась от этой идеи, когда его дыхание коснулось моей кожи. Сейчас не время отвечать ему. Не то место, чтобы рассказывать о том, что у меня на душе, так что я просто оглянулась через плечо и покачала головой.

Он не нуждался в словах, чтобы я поняла, что отсутствие моего объяснения ему не понравилось, но что мне было делать? Признаться ему, что меня разочаровало то, что все считали нас ненадежными? Я же еще вчера ночью сказала ему, что чувствовала себя одиноко.

Надеясь, что он понимал, что сейчас неподходящее время, я протянула руку назад, похлопала его по ноге и села на тот же стул напротив старейшин, что и в прошлый раз. Только теперь я была одна. Мне не хватало Мэтти и Сиенны. Мы переписывались так же часто, как и всегда, созванивались по видеосвязи раз или два в месяц – не реже обычного, но сейчас все ощущалось по-другому.

Я бросила взгляд на Генри, который встал почти на то же самое место, что и тогда. Хотя мне показалось, что на этот раз он был чуть ближе к столу.

Пододвинув стул к столу, я произнесла самым безобидным голосом, на какой была способна:

– С добрым утром, старейшины.

В ответ они пробормотали что-то похожее на «доброе утро», но без особого энтузиазма.

– Нина, расскажи им о том, что случилось вчера ночью, – попросил Генри, раздражение которого вернулось в полной мере.

Одна из женщин направила на него взгляд своих прищуренных глаз за очками в черепаховой оправе. Это была та же женщина, которая в первый день говорила больше всех после Франклина. С серебристо-голубыми волосами. Она деликатно кашлянула.

– Теперь задавать вопросы буду я, Генри. – Она одарила меня улыбкой, которая была обманчиво приободряющей. – Нина, расскажи нам о том, что произошло вчера ночью, шаг за шагом, слово в слово, насколько это у тебя получится.

Чем быстрее я сделаю это, тем скорее я покончу с этим.

– Генри, Агнес, Данкан и я находились в лесу. Мы только закончили играть в догонялки и принялись есть мороженое, болтая…

– О чем? – спросил циклоп.

Я посмотрела на Генри.

– Это не важно, – ответил он за меня спокойным тоном.

Я не улыбнулась, хотя отчасти мне хотелось. Зато я рассказала им про то, как гномы, словно из сказки, вышли из деревьев и направились прямо к нам. Я рассказала им о цветах их одежды, о том, как все они говорили в унисон и что они сказали, по крайней мере, как я запомнила, о чем я не рассказывала даже Генри. Полагаю, мы оба были слишком поражены чудом их появления, чтобы заметить это. Я рассказала старейшинам обо всем, кроме того, как мы разделили мороженое Генри и обсуждали моих родителей. На мой взгляд, подобные разговоры их не касались.

Старейшина-циклоп произнес:

– Откуда ты знаешь их язык?

– Я не знаю, – ответила я. – Я даже не поняла, что они говорили на другом языке, пока Генри не упомянул об этом.

– Ты никогда не встречала их? – спросила женщина в очках.

– Ни разу.

– Даже в других местах?

Я отрицательно покачала головой.

– Я ни разу в жизни не видела гномов ни в реальности, ни во сне и не говорила с ними. Я лишь читала о них.

Старейшины заезрали и зашептались.

Мужчина со светло-зеленым оттенком кожи наклонился вперед.

– У гномов весьма долгая продолжительность жизни и не менее поразительная память, – подметил он так, словно это должно для меня что-то значить.

Но не значило.

Последовало тихое бормотание, похожее на неохотное согласие с его комментарием.

– Теперь, когда вы услышали, что мы оба видели одно и то же, мы можем обсудить что-нибудь другое? – Хриплый голос Генри наполнил комнату скорее как утверждение, чем вопрос.

– Мы всего лишь хотим понять, почему они вернулись спустя столько времени, – заявила женщина.

– Если и есть какая-то причина, то они нам не сообщили о ней. Как я и сказал, – продолжил Генри. – Нет необходимости затягивать это обсуждение и устраивать еще одно совещание, когда у нас есть другие вопросы, обсуждение которых принесло бы больше пользы. Гномы вернулись, и это хорошо. И хватит об этом.

Женщина махнула рукой.

– Нам следует продолжить это обсуждение. И из всех людей я рассчитывала, что именно ты поймешь наше желание понять почему, Генри. Это не похоже на тебя.

Тут я была на стороне Генри. Они могли сколько угодно обсуждать гипотетические причины и ответы, но, когда речь шла о древних таинственных созданиях, способных перемещаться по корневой системе деревьев, имело ли это значение? Они не оставили ни одному из нас ни единой подсказки.

По напряжению в воздухе я почувствовала, что вот-вот начнется новый раунд споров, а я предпочла бы заняться другими делами.

– Вам от меня нужно что-нибудь еще? – поинтересовалась я до того, как они успели начать.

– Нет, Нина, – одновременно ответили два человека, отпустив меня без лишних разговоров, после чего они переключились друг на друга, и сразу несколько старейшин заговорили разом.

Отодвинув стул от стола, я встала и спокойно направилась к двери. Снова забытая всеми. Я пошла в свою комнату, взяла небольшую картонную коробку, прибывшую несколько дней назад, и переобулась в треккинговые ботинки, после чего снова спустилась на первый этаж. Пока я шла в сторону библиотеки, из нее доносились голоса, но я миновала ее, не обращая внимания на происходившее внутри, и двинулась прямиком к задней двери. Воздух был чистым и более сладким, чем ранее, когда я выводила Данкана справить нужду. Я широко улыбнулась, когда заметила у гаража Рэндалла, рыжеволосого охранника с ранчо.

Мужчина, которого я узнавала все больше и больше во время случайных совместных трапез за последние несколько недель, стоял, прислонившись к постройке, и что-то