она ему никогда не изменяла – есть парочка оч-чень неприятных порожистых мест…

– Скажи, – обратился он к Арт Жесу, – ты когда-нибудь проходил насквозь хребет по реке?

– Что, страшно? – рассмеялся охотник. – Не дрейфь, мутант. Кому суждено быть повешенным, тот не утонет. А шансов быть повешенными или застреленными у нас с тобой точно больше!

– Спасибо, утешил, – осторожно улыбнулся Румт. Он не всегда понимал юмор старого товарища. – И все-таки…

– Да проходил, проходил. Говорю же, не трусь. Правда, на плоту, а не на лодке, но на плоту даже труднее – у него мотора нет. И управлять им много сложнее. По-настоящему опасное место только одно, ближе к южной стороне, но я думаю, что мы проскочим.

– Думаешь или знаешь? – не удержался от очередного вопроса Румт.

– Надеюсь, – поведал Арт Жес. – А также верю. И ты верь. Меньше нервов – дольше жизнь.

Позже, когда Румт вспоминал этот день, то всякий раз приходил к выводу, что никогда за все свои сто четыре года он столько раз в один день не готовился к смерти и не радовался чудесному спасению.

Одно по-настоящему опасное место? Как бы не так! После того, как река, сузив русло, вздыбившись и набрав скорость, ринулась в межгорье, за первые полтора часа сумасшедшего плавания-скачки Румт насчитал, как минимум, четыре возможности их с Артом неминуемой гибели. Правда, следует признать, что все эти возможности остались рекой не реализованы, а они с Арт Жесом, соответственно, живы.

Опять же, мутант не мог не отдать должное мастерству и хладнокровному бесстрашию своего друга. Охотник умело направлял лодку между острыми обломками скал и тупыми мокрыми лбами громадных валунов, всегда держась основной стремнины и вовремя входя во все изгибы и повороты бешеной реки.

– Хорошо, что здесь нет водопадов! – весело крикнул он Румту, когда они проскочили очередной опасный участок, и жадный рев воды остался позади. – Иначе мы бы не прошли. Пришлось бы тащиться по горам пешком!

– Пешком-то оно было бы, пожалуй, спокойнее! – крикнул в ответ мут и постарался улыбнуться.

– И скучнее! – блеснул в ответ зубами охотник и залихватски подмигнул. – А я люблю иногда повеселиться!

Румт и сам не заметил, как настроение старого друга передалось и ему. Так что ближе к вечеру, когда лодка вплотную подошла к тому самому по-настоящему гиблому месту, о котором упоминал Арт, обессиливающий страх в душе Румта вытеснило пьянящее веселое нетерпение, и он, до этого сидевший к охотнику лицом, развернулся на сто восемьдесят градусов, чтобы видеть летящую навстречу смертельную опасность своими глазами.

– Правильно! – проорал ему в спину Арт Жес. – Так больше удовольствия! Держись, Румт, мы проскочим!

Они действительно проскочили.

На драйве, наглости, точном расчете и последних каплях бензина. И, конечно, везении.

– Все, – сообщил Арт, когда мотор заглох, и лодку вынесло из-за последнего крутого поворота на широкую и уже спокойную здесь середину реки. – Бензин кончился. Теперь, дружище, твоя очередь. Берись за весла, а я передохну.

– Ты заслужил, – согласился Румт, вставляя в уключины легкие алюминиевые весла.

Не особо усердствуя – течение все равно несло лодку вниз по реке – Румт греб, время от времени поглядывая по сторонам и на Арт Жеса, который сполз на дно лодки, оперся спиной на кормовую банку, скрестил руки на груди и задремал, свесив голову на грудь.

Так прошло около часа. Вокруг было тихо и спокойно. Слышался лишь плеск их весел, да Солнце, как всегда, не торопясь, опускалось к западному горизонту

Армейский гравикоптер с шипящим свистом вынырнул откуда-то сверху и справа как раз в тот момент, когда Румт подумал, что пора бы свернуть к берегу и устроить привал – он проголодался и устал от непривычной физической работы.

Больше всего грозная машина напоминала хищную рыбу, которая по необъяснимому капризу природы сменила водную стихию на небо и теперь ищет, чем бы ей в этом самом небе поживиться. Но небо большое – все не обыщешь, а река с лодкой посередине, в которой целых два живых существа – вот они, ешь не хочу.

– Оп-па! – сказал Румт.

Арт Жес открыл глаза и, прикрыв их ладонью от солнца, посмотрел вверх и вправо и негромко произнес:

– Табань.

– Что? – не понял Румт.

– Тормози, говорю. Или это какой-нибудь сильномогучий и страшный патруль, или я ни хрена не понимаю в жизни. Вот увидишь, сейчас нам прикажут грести к берегу. Или услышишь…

Гравикоптер замер, качнул короткими плавниками-крыльями и рявкнул, женским, усиленным внешним динамиком, голосом:

– Эй, на лодке! Говорит армейский патруль Вооруженных Сил сестер-гражданок! Вы находитесь на территории, где объявлено чрезвычайное положение. Требуем причалить к левому берегу для идентификации и осмотра!

– Что будем делать? – осведомился мутант.

– Подчиняться, разумеется, – пожал плечами охотник. – Не думаешь ли ты, что мой карабин устоит против их ракет и пулеметов? Да и не воевать с ними мы сюда прибыли, если ты помнишь, а совсем наоборот.

С этими словами он поднялся во весь рост и протянул руку к левому низкому берегу, как бы всей своей позой спрашивая, верно ли он понял сказанное.

– Да! – подтвердили из гравикоптера. – И не медлите, пожалуйста.

Когда лодка ткнулась носом в песок, гравикоптер уже стоял в десятке метров от кромки воды, и трое женщин в армейской форме и с автоматами наизготовку поджидали друзей на берегу.

Арт Жес и Румт вытащили лодку из воды и подошли к патрулю. При этом свой карабин охотник предусмотрительно брать не стал.

– Младший лейтенант Сина Кунс, – шагнув вперед, представилась светловолосая и пухлогубая молодая женщина. – Кто вы такие и куда направляетесь?

– Меня зовут Арт Жес, – представился Арт. – Свободный охотник.

– А я – Румт, – слегка поклонился Румт. – Мутант.

– Чудеса! – покачала головой младший лейтенант. – «Дикий» и мутант в одной лодке. В прямом смысле слова. Первый раз такое вижу.

– Готов спорить, – усмехнулся Арт Жес, – что ты не так уж много видела в этой жизни, лейтенант. К тому же мне не нравится слово «дикий». Потому что еще неизвестно, кто из нас двоих лучше образован и воспитан. Я – свободный охотник и живу один. Постарайся запомнить, пожалуйста.

– По-моему, ты наглеешь, – задумчиво проговорила Сина Кунс и небрежно приподняла ствол автомата. – А, девочки? – она полуобернулась к своим, – как вы считаете, он наглеет?

– Не то слово, – согласилась со своим командиром одна из «девочек».

– Явно нарывается, – сообщила другая.

– Послушайте… – вступил в разговор Румт, чувствуя, что дело добром не кончится, – мы мирные путешественники…

– Помалкивай, мут, – глаза младшего лейтенанта опасно сузились. – Тебе вообще никто пока слова не давал. А ну-ка, девочки, посмотрите, что у них