секреты. Никому не хочется, чтобы соседи знали о тебе все.

Он понял, что выглядит странно, застыв в раздумьях, и встряхнулся. В магазине было темно – свет проникал только через дверь. В тени он разглядел играющую на полу малышку, рядом стояла коробка с игрушками. В руках девочка сжимала странную вязаную зверушку с длинными лапами и вытянутой мордой. Она держала игрушку за середину и дергала над полом, будто в танце. Стоящий за прилавком Мартин заметил его взгляд и рассмеялся.

– Даже не спрашивай, что это. Элис влюбилась в эту штуковину на распродаже, и теперь мы не можем отобрать ее даже для стирки. – Он ухмыльнулся. – Второй раз за два дня? Что снова привело тебя в Биддисту?

Вопрос Перес проигнорировал.

– Я думал, ты управляешь кафе в «Сельдяном доме». Разве ты сегодня там не работаешь?

– По вторникам галерея закрыта. Я немного помогаю матери в магазине.

Перес прошелся вдоль полок, набирая шоколадные батончики и чипсы. Картошки с солью и уксусом не оказалось. Сойдет ли с сыром и луком? Сэнди иногда привередничал в еде. «Неужели я правда переживаю из-за этого? – подумал Перес. – Начинаю расследование убийства, а волнуюсь из-за снеков для Сэнди».

– Тот мужчина вчера в галерее, – сказал он у прилавка, доставая кошелек. – Ты видел, что он расстроился. Ты его узнал?

Мартин покачал головой.

– Похоже, он приезжий.

Он начал пробивать покупки на кассе.

– Я оставил его с тобой на кухне. Почему он вдруг сбежал?

Мартин поднял взгляд, держа в руке пачку чипсов.

– Ну уж точно не из-за меня. Я еще готовил закуски. И только зря потратил время – половину даже не тронули. Народу было меньше, чем ждала Белла. Она в ярости.

– Так что случилось? Он просто встал и ушел без единого слова?

– Не знаю. Я вынес поднос с закусками в зал. Когда вернулся, его уже не было. Может, пришел в себя и отправился домой.

– Нет, – понизил голос Перес, хотя девочка была увлечена игрой. – Он не пошел домой. Он до сих пор в сарае Кенни Томсона. Мертвый. Висит на балке.

Лицо Мартина дернулось от попытки сдержать нервный смешок.

– Ты шутишь?

– Нет. С чего бы мне шутить на такую тему? Его нашел Кенни. Он тебе ничего не говорил? – Пересу трудно было поверить, что Мартин не в курсе. В таком месте, как Биддиста, новости распространяются сами. – Тебя не смутило, что Сэнди и врачи копошатся у сарая?

– Я в магазине с самого открытия. И страдаю от похмелья.

– А с какой стати ты решил, что я шучу?

Ничего себе шуточки, подумал он. В том же духе, как объявить, что выставка отменена из-за смерти члена семьи.

– Да я просто ошалел. Он покончил с собой? – Мартин вдруг подхватил дочь на руки и покосился на сарай. Сэнди все еще сидел рядом на парапете. – Почему он вдруг решил повеситься в сарае Кенни?

– Помимо Кенни кто-то еще пользуется сараем?

– Мы называем это сараем Кенни, потому что построил он. Все в Биддисте оставляют там снаряжение. Кенни, я, новый жилец в конце улицы, Белла, Родди.

– Что за новый жилец?

– Англичанин. Писатель. Питер Уайлдинг. Приехал дописать книгу. Вилли, который раньше жил в том доме, переехал в дом престарелых, и Уайлдинг занял его место. Я не слышал о нем, но, видимо, он неплохо зарабатывает, если может позволить себе поселиться здесь на все лето. Писать он, кажется, не торопится. Чаще сидит у окна на втором этаже и смотрит на воду. Ждет вдохновения, наверное?

Девочка вырвалась из его объятий и побежала обратно к игрушкам.

– У Уайлдинга есть лодка?

– Нет. Я как-то пригласил его выйти в море со мной и с Кенни – просто из вежливости. Но стоило подуть ветру, и он занервничал. Кажется, ему стало плохо. Вряд ли он рискнет еще раз.

– Зачем ему тогда сарай?

– Он попросил оставить там пару коробок со своими вещами. Дом Вилли очень маленький.

– Если он из Англии, возможно, и знал погибшего.

– Вряд ли они были друзьями. Странная дружба – увидеть, что знакомый расстроен, и не помочь.

– Ты о чем?

– Уайлдинг был вчера на выставке. Его пригласила Белла – она обожает знаменитостей. Он видел, как тому человеку стало плохо. Если бы Уайлдинг знал его, то сказал бы.

Тут Перес вспомнил, что Белла упоминала Уайлдинга, но назвала его коллекционером.

– Ты не знаешь, кто еще здесь мог приютить погибшего? Мы не нашли его машину.

– В Биддисте никто не сдает комнаты.

– Во сколько ты ушел из «Сельдяного дома»?

– Где-то в одиннадцать, когда все убрал.

– Как я понял, Родди Синклер составил тебе компанию.

– Мы выпили. Бутылки-то уже были открыты – жалко было не допить. – Мартин усмехнулся.

«Неужели он и впрямь такой беззаботный? – подумал Перес. – Может, и правда, что смерть отца его не тронула».

– Он звал тебя в дом Беллы для продолжения банкета?

– Сказал, что обещал ей не пить в одиночку. Она за него волнуется. Он иногда перегибает палку. В прошлый приезд она предлагала ему пройти реабилитацию.

– Он согласился?

– Конечно нет. Он молод. Пьет много, как все шетландские парни его возраста, просто у него больше денег. Перерастет.

– Так ты не пошел с ним в пасторский дом?

– Нет, я знал, что это затянется до утра. Когда мы вышли из галереи, он вел себя очень шумно. Дон встает рано, и ей это не понравилось бы. Это меня отрезвило.

– Кто-нибудь был на улице?

– Никого.

– В домах горел свет?

– Точно не знаю. В это время года, когда не темнеет окончательно, просто незаметно. – Он помолчал. – Кажется, Уайлдинг уже сидел у окна наверху.

– Ты не помнишь, когда он ушел из галереи?

– Нет. Я весь вечер бегал туда-сюда. После сцены, которую устроил тот тип, народ быстро разошелся. Родди сыграл пару песен, и все ушли. Думаю, Уайлдинг тоже.

– Ты что-нибудь знаешь об этом?

Перес положил на прилавок листовку об отмене выставки.

Мартин нахмурился, читая.

– Не понимаю. А кто умер? Белла ничего не говорила об отмене.

– Никто не умер, – сказал Перес. Только англичанин в черном. – Похоже на чью-то шутку. Или попытку сорвать открытие выставки. Листовки вчера распространили по всему Леруику.

– Как жалко это выглядит.

Мартин наконец стал серьезным. Даже напрягся.

– Ты о чем? – спросил Перес.

– Белле завидуют. Потому что у нее талант и она хорошо зарабатывает.

– Ты имеешь в виду кого-то конкретного?

Прежде чем Мартин ответил, девочка повернулась к ним.

– Поглядите на меня!

На ее лице была клоунская маска. Зацепившиеся за резинку волосы торчали