в воздух и не заботясь о том, насколько я от них пьянею. А затем, когда у меня кружится голова, и я плыву на облаке аромата и секса, я хватаю его крылья и провожу большими пальцами по краям, скользя остальными к меху на его шее.

Пока я это делаю, он тоже играет со мной, изучает изгибы и выпуклости моего тела, начиная с груди. Мои соски. Проскальзывает рукой между нами, чтобы найти мой клитор. Я бы пошутила о том, что он знает, где он находится, но не могу, потому что он прикасается ко мне и использует наше совместное возбуждение в качестве смазки. Его толчки замедляются, когда он концентрируется на этом бугорке, заставляя мои пальцы на ногах скручиваться, не давая мне выгибаться или извиваться в его зажимах.

— Шелковистое трепетание твоих внутренностей, Ив. Я не могу насытиться. — Рюрик называет меня Ив, и мне конец. Я кончаю вокруг него, сжимая пухлые формы его яичек внутри себя, побуждая его трахать жестче, быстрее, убеждая его, что в его же интересах кончить тоже.

Он кончает с долгим, низким звуком, который смешивается с моим собственным прерывистым, тяжелым дыханием.

— Мне говорили, что человеческие самцы находят удовольствие в том, чтобы прикладывать свой рот к гениталиям своей пары. Это так? — Его голос хриплый, когда он задает мне этот вопрос, и я решаю, что, возможно, Аврил в конце концов не такая уж и бесполезная. — Мне сказали, что человеческая самка не может быть полностью сексуально удовлетворена без этого.

— Все верно, — тяжело дышу я, начиная скучать по его члену еще до того, как он его вытаскивает. Когда он наконец это делает, я чувствую пустоту, и я хочу еще. Он скользит вниз по моему животу, целуя его, пупок, чувствительную кожу над темным пятном волос. Его пальцы нежно пробегают по нему, исследуя, изучая и восхищаясь различиями между нами. — Тебе, эм, это нравится? — осторожно спрашиваю я. В моем голосе много уязвимости, которую я не могу контролировать, но я готова открыться ему.

— Нравится? — переспрашивает он с любопытством, словно не уверен, что я имею в виду. — Твои женские прелести? — Теперь он тоже отвечает мягко. Нежно. — Моя принцесса, я и мечтать не мог о более прекрасном спаривании. Не всем самкам Весталис нравится спариваться, поэтому иногда это делается для галочки. Иногда это чисто практично. Иногда это даже болезненно или ужасно. Мы с тобой обладаем способностью показать друг другу, как сильно мы влюблены, используя только наши тела. Мне не просто нравится наша договоренность; я в благоговении.

— О Боже, пожалуйста.

Я хватаю его за усики и притягиваю его голову между своих бедер. Он и так уже был почти там, и я не могу ждать ни секунды дольше. Рюрик хватает меня за бедра руками — крепко. Как будто, поскольку его зажимы не задействованы, ему нужно чем-то удерживать меня на месте.

Это меня убивает.

Я толкаюсь навстречу его губам, а он отстраняется, оставаясь вне досягаемости. А потом он смеется надо мной.

— Посмотрите на моего человека, — мурлычет он, слизывая пот с моего бедра. Дорожка огня вспыхивает на чувствительной коже. Он балуется, облизывая эту впадинку между бедром и тазом. Трется лицом о мои мягкие кудряшки. Он вдыхает мой запах, как будто я то, чем нужно наслаждаться. — Из-за того, что ты сначала отвергла меня, это еще слаще. — Он кусает меня, и я вздрагиваю. Впрочем, это быстрая острая боль, и она переходит в расплавленное удовольствие, когда его кровавое кружево проникает в меня и… о, он весь вокруг меня, пробует на вкус и трогает все. У меня в венах блестки. Вот на что это похоже.

Рюрику нравится проводить с этим время, выкачивая столько крови, сколько ему хочется. Я безоговорочно доверяю ему, веря, что он знает, что делает. Когда он отстраняется, он прокладывает поцелуями путь от укуса к моим складкам. Свет взрывается перед моими глазами, когда мои пальцы впиваются в одеяла, сминая их. Не думаю, что это проблема. Я слышу, как зажимы Рюрика рвут ткань. Без моих бедер, за которые можно было бы ухватиться, в данный момент он просто рвет простыни.

Я обожаю это. Я обожаю, что он не может контролировать эту часть себя. Я знаю, что он по сути проклят своей ДНК взывать к моей лучшей натуре, но мне плевать. Это потрясающе.

— Я должен сказать тебе кое-что, — шепчет он, прижавшись губами ко мне.

— Ч-что? — спрашиваю я, моргая, пытаясь вырваться из фиолетовой дымки. Я едва понимаю, где нахожусь или что происходит, не говоря уже о том, чтобы иметь силу воли выслушать что-то важное, что он должен сказать. — Позже, позже.

— Да, моя принцесса. — Он ныряет вниз, и на этом все. Мой мозг сломан окончательно. Я тихо вздыхаю, откидывая голову назад, тело расслабляется от его прикосновений. Горячих, но мягких. Горячая мягкость. Так мягко. Так скользко. Я хочу знать, почему он так хорош в том, что делает. Феромоны? Ему кто-то — Аврил — рассказал, что делать? Он смотрит порно?

Я не собираюсь спрашивать об этом в данный момент, но уверена, что эта тема всплывет позже.

Мои губы беззвучно шевелятся, произнося слова, которые звучат неправильно. Это почти как молитва, как будто Рюрик — это нечто святое и достойное поклонения. Мои пальцы продолжают держаться за его усики, скользя по закругленным кончикам. На ощупь это действительно похоже на кость, когда я тру их, но покрытую тонким слоем шелка. Я знаю, что ему это тоже нравится, потому что он вжимается в кровать, в то место, где должна быть я.

Сначала я позволяю ему довести меня ртом, а затем, как только начинаются сокращения, я сильно тяну его на себя. Я все еще в разгаре оргазма, когда он снова входит в меня. Шипы на его зажимах пронзают мою кожу и фиксируют меня. Между нашими бедрами нет абсолютно никакого зазора, когда они сталкиваются.

Я все еще молчу, не в силах даже кричать, мои ладони теперь на его груди. Его корематы танцуют по моей коже, эти странные мужские органы, которые должны были бы казаться мне дикостью, но почему-то кажутся такими прекрасными и естественными.

Да, я И.П.Ш. Инопланетная порно-шлюха.

Рюрик вдавливает свое прекрасное тело в меня, его крылья свисают, как тяжелая ткань, по обеим сторонам от нас. Узор на них пульсирует достаточно ярко, чтобы я наконец смогла разглядеть его лицо, эти темные глаза, его испачканный красным рот и зубы. Он приподнимает крылья и распахивает