за горизонт. Я стояла на стене, вцепившись ладонями в каменный зубец, и радовалась, что длинный, широкий плащ надёжно скрывал моё напряжение от любопытных взглядов. Ветер бил в лицо, трепал волосы, что так и норовили выбиться из-под платка. Белые хлопья падали на плечи и таяли, оставляя влажные пятна на тёмном сукне плаща. Снег всё гуще заволакивал землю, скрывал следы копыт и колёс, будто торопился стереть любую память об уходящем войске.

Ричард ехал впереди. Он не оглянулся ни разу. Может быть, боялся, что если повернёт голову, то не уедет вовсе. С каждой минутой он всё отдалялся от замка, растворялся в снежной пелене, и пустота внутри меня росла.

Я стиснула зубы и крепче сжала пальцами камень. Я не могла позволить себе слёз, только не на виду у рыцарей и стражи. Но душа тянулась за Ричардом, как птица, бьющаяся о решётку.

С Ричардом мы простились накануне... Я до сих пор не могу поверить, что мы решились на подобное безрассудство, но скорая разлука сделала нас слишком смелыми. Или неосторожными и глупыми.

— Элеонор... — Беатрис тихо позвала меня, и я обернулась.

Провожать войско на стене собрались многие, но ещё больше людей поджидали рыцарей во дворе и выстроились вдоль дороги по обе стороны. Те, кто сопровождал меня, изрядно замёрзли, продуваемые всеми ветрами и осыпаемые снегом. Я же не чувствовали ни холода, ни усталости. Ничто не могло сравниться с тем ледяным страхом, что поселился в моей груди в тот миг, когда Ричард вскочил на коня и направил его прочь из Равенхолла. Он не только увёл за собой войско герцога Блэкстона. Он увёз моё сердце.

— Ступайте в тепло, — через силу проговорила я и спрятала покрасневшие ладони под подолом плаща. — Я скоро приду. Ступайте, — повторила с нажимом, встретив недоверчивый взгляд кастеляна Ретфорда.

Наверное, виконт будет смотреть на меня так до конца жизни. Как и многие в замке, ведь брачная церемония, которую мы провели с Ричардом — руководил ею всё тот же служитель Мэтью — ошарашила почти каждого. Она прошла невероятно скромно, не было ни пира, ни особого празднества. При желании можно было ужаться в продуктах ещё сильнее и накрыть хотя бы небольшой пир, но я не хотела.

Бодрясь, пообещала себе отпраздновать первую годовщину нашего брака. Надеялась, что за год всё наладится, и мы будем вдвоём где-нибудь в безопасности.

Нехотя почти все, кто сопровождал меня, разошлись. Беатрис долго колебалась и смотрела на меня, безмолвно умоляя пойти с ней, но я хотела остаться одна, так что в конце и она смирилась и вернулась в замок без меня. На стене рядом со мной были лишь стражники, отобранные лично Ричардом.

И его оруженосец Эдрик. Вот уж кто тосковал по своему сюзерену не меньше, чем я по мужу. Он переминался с ноги на ногу и тоже смотрел вдаль, туда, где растворилась фигура Ричарда.

Я могла только догадываться, как задело его то, что барон Стэнли не взял его с собой. Для мальчишки, мечтавшего о ратных подвигах и гордившегося каждым шагом рядом с господином, остаться здесь, в стороне, было сродни унижению. Но Ричард приказал ему быть рядом со мной, и Эдрик принял это так, как умел: беспрекословно, стиснув зубы и склонив голову.

Когда силуэт Ричарда совсем перестал быть виден, я развернулась и вошла под защиту стен Равенхолла. Внутри, по крайней мере, не задувал ветер, но было холодно и сыро. Средневековый замок зимой — это то ещё удовольствие. В коридорах и просторных залах было непривычно тихо и пусто. Ричард забрал с собой почти всех, кто пришёл вместе с Блэкстоном. Он не увёл всех, потому что не мог оставить Равенхолл без защиты и вызвать тем самым подозрение, так что небольшой гарнизон остался в замке.

И его нужно было кормить.

Я сразу же спустилась на кухню, чтобы поговорить с Мартой. Здесь уже давно не стояли вдоль стен высокие, туго набитые мешки с зерном, бочки с рыбой, а с деревянных балок не свисали вязанки чеснока. Да и сама кухарка исхудала.

— А, м'леди, — завидев меня, она неловко присела и опустила голову. — Порубили последнюю зеленушку в похлёбку, — тут же доложила. — Больше не осталось.

Тот «ведьмин островок» в глуби сада, что примыкал к Равенхоллу, снабжал нас щавелем и зелёным луком, а я, помня про цингу, приказала добавлять их в каждое блюдо.

— Мои девки бегали туда, смотрели. Ничего не выросло... пока... — с тенью озабоченности прибавила Марта.

При всей своей необычности та поляна всё же не была волшебным горшочком, который мог выдавать разные блюда, стоило только попросить. Растениям нужно время, что вырасти, а в последние дни погода была отвратительной, Ричарду даже пришлось отложить на неделю отъезд и переждать снегопад.

— Что у нас осталось из запасов?

— Мало, м'леди. Бочки с рыбой — почти пусты, зерна — на пару месяцев, если давать по горсти. Мука сырая, сыр давно перевели, мясо держим только солонину.

— Зерно будем трогать только при крайней нужде. Весной оно пойдёт на посевы. Без них не будет нового урожая, а значит, следующую зиму мы просто не переживём.

Марта кивнула, тяжело вздохнув.

— Я понимаю, м'леди. Но люди… жалуются. Что едят меньше детей.

Я прикрыла глаза. О недовольных я прекрасно знала, но нельзя было дать слабину: жалость вела к гибели.

— Пусть лучше ропщут, чем весной выйдут на пустые поля, — сказала я твёрдо. — Перетерпеть одну голодную зиму легче, чем две подряд.

Кухарка вновь тяжело вздохнула и склонила голову.

А через несколько дней, проведённых в опустевшем замке, я задалась вопросом: так уж ли плоха военная кампания зимой?..

Конечно, это был нервный смех, потому что Равенхолл одолели просители. Несмотря на начавшуюся зиму, вести о том, что войско герцога ушло, а я стала маркизой, власть которой никому пока не удалось оспорить, побудили людей добраться до замка даже сквозь метель. У них всех накопилось немало просьб, и они решили высказать их — какое совпадение! — именно когда Равенхолл покинули почти все рыцари.

Может, кто-то действовал искренне. Но другие явно рассчитывали на то, что маркиза, оставшаяся без мужа и рыцарей, будет мягче и уступчивее, чем суровый барон Стэнли или леди Маргарет.

Ведь замок не был только крепостью. Вокруг Равенхолла тянулись деревни, чьи поля и луга считались землями маркизата. Крестьяне обрабатывали их, отдавая часть урожая в амбары замка и выплачивая оброк — зерном, мёдом, скотом или серебром. Взамен хозяин замка был обязан защищать людей от врагов, содержать