ручеек гонцов с флангов. Новые вестники были уже менее разговорчивые и даже какие-то… смущенные? Их речи сводились к сухим «высадились… сопротивления не встретили… нашли проводников… обнаружили тропу… захватили беглецов…». Наполеон уже сам их расспрашивал, чтобы выяснить детали не столько операции, сколько того, как устроен остров. Вестник Гото Ариты разбавил эти речи настоятельным требованием самурая выдать ему хоть полсотни лошадей из имеющихся, потому что «бегать за этими крестьянами можно целый день, а у него времени на это нет!».

Белый Куй рассказал, что через его западный заслон кораблей из узкого пролива попытались прорваться три странных судна с косыми мачтами и треугольными парусами. Требованиям остановиться они не подчинялись, так что стоявшая наготове черепаха быстро протаранила один корабль, после чего второй сдался. Но третий, на удивление ловко маневрируя, не дал себя прижать, прорвал блокаду и устремился на северо-запад.

Больше инцидентов не было.

«Что ж, думаю, теперь нас точно никаких неожиданностей не ждет», — решил Наполеон.

Он и планировал, что захват острова станет легким. Но боевой опыт учил его, что недооценивать врага нельзя. Они слишком мало знали о том, что происходит на острове. Могло случиться всякое. Поэтому больше половины Армии стояло наготове, чтобы прийти на помощь десанту в случае внезапных проблем.

Но всё шло по плану. Так что можно начинать окончательную высадку. По его команде взметнулись новые сигнальные флажки, и оставшиеся полки и роты начали неспешно сходить на берег, снимать грузы, выводить лошадей, спускать на берег часть пушек с боеприпасами. Паскудный непрекращающийся дождь, конечно, осложнял работу, но это ничего.

Большую часть припасов и людей можно будет разместить во дворце, который обнаружил Гванук. Когда высадка закончится, полковник наверняка уже его займет и очистит.

Ну, а потом можно приступить к инвентаризации острова. Впереди много работы!

Глава 5

— Да и подавись своими пушками! — Гванук яростно хлопнул плоской стороной хвандо по бедру.

Старый Пёс Чахун отказался стрелять из пушек по стене дворца. Видите ли, генерал Ли сказал «если есть необходимость». И артиллерийский полковник посчитал, что необходимости нет. Да и дождь еще…

Дождь, конечно, раздражал. Со шлема постоянно натекало на лицо, Гванук уже замучался его обтирать. Он сам (да и все Головорезы) промокли до самой задницы… доспехи придется старательно чистить после боя.

Полковник повернулся к укреплениям. Конечно, стоило признать, что Чахун прав. Использовать пушки против этих чахлых стен, за которыми спряталось несколько сотен перепуганной челяди, было стыдно. Но и лезть через них в такую погоду, рисковать людьми, терять время тоже не хотелось.

— Ладно, черт с тобой, сами справимся!

Пятая и шестая роты пока выстраивались возле двух ворот, отвлекая на себя малочисленных местных защитников. Это были самые молодые роты, и, поскольку запасов пороха и гранат в Армии Старого Владыки практически не оставалось, Гванук вооружил и обучал их по типу Стеновиков Ли Сунмона. Только щиты небольшие и вместо копий прежние мечи, сабли, топоры и булавы. Такие отряды могли воевать, как прочие гренадеры, но могли выставить и какую-никакую стену щитов.

Еще одну — ветеранскую — роту Гванук увел к утесу, который плохо просматривался с высокой узкой башенки, что возвышалась над подворьем местного раджи.

— Пригнитесь! — рычал он на Головорезов. — Не отсвечивайте!

Подобравшись к глухой северной стене, «крошка-генерал» ее осмотрел. Высота в полтора роста, каменная кладка где-то до колена, а потом — кирпичи.

«Вот тут и ударим» — улыбнулся Гванук. За стеной изнутри, конечно же, особо не следили, он вскоре нашел удобную выбоину, в которую без труда запихал три гранаты. Сверху его бойцы ловко приладили несколько пальмовых листьев, чтобы хоть как-то защитить заряды от дождя. Длинный фитиль выделил запасливый старик-гренадер, опекавший былого «крошку» еще со времен Тиндэя.

— Всем отойти и лечь! — прошипел Гванук, выуживая из подмышки плотно замотанный кусок сухого трута.

— Дай уже я, командир! — влез заботливый старик.

— Думаешь, не справлюсь? — криво усмехнулся полковник. — Ты ж сам меня учил, дядя Тен.

И прибавил в шутейной грозностью:

— Исполнять приказ!

А потом, нависнув телом над трутом, резкими ударами выбил искру из кресала, запалил огонь и поджег фитиль. Убедившись, что тот точно разгорелся, и дождь его не зальет, кинулся к ближайшим каменным залежам.

Бахнуло сначала несильно, но почти сразу первый взрыв слился еще с двумя, окатив всех глиняной крошкой. Переждав пару вдохов, Гванук выскочил из-за укрытия: стена вздыбилась, просела и прямо сейчас плавно заваливалась наружу.

«Идеально! — обрадовался полковник О. — Так и на камень легче забираться будет».

Стена рухнула, рассыпаясь на осколки, и ветеранская рота с ревом кинулась на штурм. За стеной, конечно, никого не оказалось. Правда, через пять шагов атакующие уперлись в глухую стену какого-то здания.

— Ты — направо! Ты — налево! — он быстро раскидал людей, указывая направление атаки.

За зданием было уже людно. Испуганно завизжали какие-то женщины, бегали слуги и даже воины. Вот уже какой-то Головорез лихим косым ударом вскрыл чью-то грудную клетку, пуская первую кровь.

— Приказ генерала: брать больше пленных! — проорал Гванук на тайном языке, после чего послал большую часть роты к южным воротам, чтобы зажать их защитников с двух сторон, а сам, с полусотней воинов рванул ко дворцу.

Тот оказался каменным. Просторное здание стояло на высоком постаменте с широкой лестницей. Оно явно было очень старым и знало лучшие времена. Об этом говорила искусная каменная резьба, местами уже затертая, отколотая и густо заросшая мхом и прочей энергичной зеленью. Высокие тяжелые двойные двери оказались запертыми, но атакующие легко их выломали, сорвав одну створку напрочь. Гванук одним из первых ворвался в полумрак.

— Ухх!.. — впервые за весь день над головой ничего не текло. Но зато с особой силой стало заметно, насколько он промок. Как же старательно он просушится нынче вечером!

— По тройкам! — крикнул полковник. — И в каждый закуток! Не забываем ставить стражу!

А сам кинулся наверх. Дворец был высокий, со вторым этажом, куда вела старая, рассохшаяся лестница. Сверху стекал насыщенный аромат: терпкий, сладкий, мускусный. Гванук не слишком удивился, наткнувшись за очередной дверью, на какой-то «склад» изысканных вещей. Всюду драпировка ярких тканей, блеск серебра и золота, тонкая резьба, изысканные фигурки из камня и металлов, дорогая посуда… И всё это расставлено так густо, что и ходить почти негде.

Гванук хлопнул дверью, и тут же в дальнем углу послышался сдавленный испуганный писк. Приложив хвандо к груди (чтобы не цеплялся ни за что в этой тесноте), он мягкими шагами пошел на звук. Огромная постель с балдахином скрывала целую