шли к раме уже тонким ручейком. Тут, наконец, избиваемый яростно задергался, да так, что порвал один из ремней. Повернулся — лицо всё перекошенное от внутренней боли — и заорал исступленно:

— Да что же вы делаете⁈ Отставить! Не позорьте меня! — и добавил тихо. — Вы же знаете, что я виноват.

На берегу стало слышно шелест волны по песку.

— Полк Звезды! — зажмурившись, проорал Гванук. — Построиться! Смирно!

И отвернулся, подставляя спину под оставшиеся удары.

…Утром седьмого дня Ударная Эскадра выходила на рубежи для атаки. Умеренно гористый Темасек-Сингапур лежал в море на северо-западе, частично сливаясь с тушей Малайского полуострова, который как бы обнимал остров с трех сторон. Вообще, оказалось, что в этой юго-восточной горловине Пролива было очень много островков. Не будь опытных проводников оранг лаутов от Чжэн Хэ, то Ударная Эскадра замучилась бы искать именно Сингапур среди прочих. Вот и сейчас, двумя стройными кильватерными колоннами корабли шли по узкому — в десяток ли — проливу. Слева — россыпь разноразмерных островков, справа — один просто огромный остров, (хотя, и заметно меньше Бангки). Генерал даже ткнул вопросительно в него пальцем, но проводник замотал головой и тоже принялся тыкать пальцем во все стороны, уверенно именуя все окружающие острова.

И местность в этих краях оказалась гораздо более оживленной, нежели на юге Суматры. Все острова были заселены, то тут, то там мелькали лодочки и даже настоящие кораблики с десятком-двумя гребцов. Несколько раз вдали виднелись большие паруса, а уж когда Эскадра выбралась в главное русло Пролива, то Наполеон почувствовал, что вышел на улицу с оживленным движением! Причем, лодочек здесь стало поменьше, а вот кораблей прибавилось.

С самого рассвета с небес лился слабый, монотонный дождь. Ну, хоть, не так жарко. Разгар осени в этих южных краях вообще не чувствовался: как пекло, так и продолжало печь.

Приближаясь к Сингапуру, две колонны начали расходиться в стороны, стремясь охватить остров полукругом. Особой спешки не было. Наполеон всегда считал важным застать противника врасплох, но здесь этого не требовалось. Сингапур слабо заселен, в основном, рыбаками; настоящих войск даже в небольшом количестве на нем быть не должно. Поэтому в нападении примет участие только часть Армии Старого Владыки. Мушкетеры-Дуболомы останутся на кораблях и пойдут второй волной. Атаковать же будут спешенный конники Ариты и большая часть полка Стены. Головорезов же генерал решил двинуть по центру на предполагаемую крепость местного управителя. Та, по путанным сведениям проводников, находилась возле главной корабельной стоянки острова, которая располагалась на самом юге Сингапура между ним и крохотным скалистым островком. Гвануку на всякий случай была придана одна артиллерийская батарея — если появится нужда рушить укрепления.

Вообще же, генерал настоятельно рекомендовал всем не использовать в бою порох — его запасы остались мизерными. Да и дождь огневому бою мог сильно помешать.

Ударная Эскадра еще только приближалась, а от берега во все стороны прыснули суда самого разного размера, словно стая пескарей. Зато стало видно, где точно располагается основная гавань.

Наполеон дал отмашку, затрубили грозные трубы, взметнулись вверх знаки с приказами — и Ударная эскадра пошла в атаку. Увы, недофрегат в этом сражении участие не принимал. Подобравшись к тому самому скалистому островочку (благо, глубины позволяли), он встал на якоря, чтобы с грустью смотреть, как плоскодонные геомсоны, кобуксоны и даже «жирные» мэнсоны идут вплотную к берегу, чтобы высадить десант. Глубокопосаженный флагман такое провернуть не смог, так что и Головорезов с него заранее перевезли на другие суда, даже часть пушек сняли именно с него, чтобы воевать ими на суше.

Превратив судно в командный пункт, Наполеон прохаживался от одного борта к другому и смотрел за ходом событий. Сингапур оказался островом примерно в 100 ли в поперечнике (более 45 километров — прим. автора). Берега, в основном, пологие, хотя, вдали виднелись небольшие, заросшие лесом горы. И следов жизни людей хватало. По словам, проводников здесь жили бродячие оранг лауты, а также племена мелайю. Это тоже был подвижный, склонный к переменам народ, даже скопище родственных племен, которые жили и на Суматре, и на Малайском полуострове. Отдельные их группы добрались даже до Калимантана. Правда, в отличии, от рыболовов лаутов, мелайю занимались рисоводством и торговлей. Именно торговля двигала их ко всё новым и новым местам.

Сингапурские мелайю тоже разводили рис, хоть, и немного. «Раньше намного больше!» — уверенно заявляли проводники. По их словам, вообще раньше здесь всё было «лучше и больше». Был целый порт для торговцев, стоял настоящий город с храмами. «А когда раньше?» — уточнял Наполеон. Один отвечал: «при дедах»; а другой: «При дедах дедов».

«Вот и поговорили»…

Наступление же развивалось настолько по плану, что даже скучно было. Слева, у юго-западной стороны, корабли слегка запаздывали, а вот правый фланг, где командовал Гото Арита уже начал высадку. Десантироваться оказалось непросто, даже когда нет вражеского строя на берегу. Сегодня с Армией Старого Владыки воевали Погода и Природа. Сильное в том углу острова течение сбивало корабли, мешал усилившийся дождь, но самураи и ронины Ариты доблестно захватили рыбацкую деревню, практически опустевшую до их прихода.

По пять кораблей Эскадры Белый Куй отослал на восток и на запад, чтобы они перекрыли выходы из узкого пролива, который отделяет Сингапур от Малайского полуострова. Туда были откомандированы все «черепахи», которые так ловко могли топить корабли своими окованными носами.

«А в этих водах мне потребуется побольше таких кораблей» — сделал себе зарубку на память генерал.

Наступление начало развиваться вглубь острова, так что дальнейшее Наполеон лично уже не видел, но командиры строго следовали его приказу и постоянно отсылали гонцов с известиями о ходе дел. Первой пригребла лодочка от Гванука.

— Сиятельный, гавань захвачена. Там, кроме местных, шесть минских кораблей. Капитаны требуют их отпустить, но полковник О пока приказал взять всех под стражу. Все склады на берегу тоже взяли под охрану… Но там не так, чтобы большие запасы. Главное: к северу от корабельной стоянки над горным кряжем, видимо, резиденция местного раджи. Дворец и прочие постройки, всё окружено стеной… Ну, как, стеной — там, скорее, глиняный забор. Головорезы пока блокируют его со всех сторон, но полковник спрашивает: можно ли применить пушки для штурма?

— Если есть необходимость — применяйте, — кивнул генерал. — Обязательно передай полковнику О: сохранить жизни солдат важнее всего. Но, если есть возможность, то врагов следует брать в плен.

— Непременно передам! — вестник радостно махнул рукой в салюте и кинулся обратно к лодке.

Потом потек