завязать неплохие доверительно-деловые отношения. Знал по фамилии и именам всех, старался выполнить любое поручение. Теперь я понял Асобиста, который некогда приблизил к себе человека с прозвищем «Зам». Дать поручение и не беспокоиться о его исполнении - многого стоит.

- Вызывали, Станислав Сергеевич? - в кабинет административного здания мясного комбината вошел Лапицкий, позывной которого был созвучен фамилии - «Лапа».

Я решил продать офис на Карла Маркса. Риэлторы обещают выручить больше миллиона долларов за помещения. Посчитал, что достаточно кабинетов и на самом предприятии. Так и получилось, без особых проблем в помещениях комбината расположились все сотрудники, что раньше работали в центре города. Отец, конечно, не знает о таком решении. И не надо, не одобрит. А мне нужно новые линии ставить, овощи закупать, термопакеты заказывать – необходимо армии предоставить нормальный продукт, либо заказ уйдет, и генералы не помогут. Вот на это сэкономленные деньги и пойдут.

Вообще с финансами крайне запутанно и непонятно. Кредит взят, платить по нему уже начали, но деньги лежат на целевой статье на покупку еще одного мясного комбината. Я уже заявил о намерении расторгнуть договоренность о покупке, но необходимо дождаться конца квартала, чтобы сделать передвижку по статьям. А кредит целевой и прописаны серьезные штрафные санкции за неисполнение его условий.

- Юрий Алексеевич, - обратился я к бойцу, которого наметил сделать своим начальником охраны. – Есть проблема и нужно ее решать. Сегодня в ресторане «Галактика» я встречаюсь неизвестно с кем, но вероятно, опасным типом. Мне нужен Ваш совет.

Лапицкий Юрий Алексеевич – именно так с именем и отчеством, был белорусом, работал некогда в элитном подразделении с функциями охраны первого лица государства. Когда же к власти пришел новый, даже не так, а второй президент страны, несмотря на то, что тот был ставленником предыдущего главы белорусского государства, новый хозяин решил частично обновить подразделение, от которого напрямую зависит его жизнь. Лапицкого перевели в союзную группу войск на штабную работу, как он сам говорил: «В почетную ссылку». Там его в одной из своих командировок и заприметил Колядин и как то уговорил перейти к нему, благо межгосударственные соглашения последних лет позволяли белорусским офицерам спокойно служить в России.

Я понимал, что мужчина сорока восьми лет, с поджарой фигурой и удивительно умными глазами, скорее всего человек Колядина, который приставил соглядатая, чтобы я чего не натворил. Но меня это вполне устраивало. Ну, не ждал я подлянки от Асобиста, вроде бы все статусы и роли мы распределили, исключая конфликты.

- Я бы советовал вообще не ходить на эту встречу, Станислав Сергеевич. А есть вообще соображения, в чем может быть интерес неизвестных? – высказался начальник охраны.

- Пока только одна мысль – это от армян. Вчера я все-таки заявил о намерениях расторгнуть покупку, - задумчиво произнес я.

- Вероятно. Я проработаю охрану, но внутри ресторана мы будем ограничены в действиях, при этом, думаю, Вас обыщут. Возьмете с собой керамическую бритву как оружие последнего шанса. Отдельные приказания? – Лапицкий пристально на меня посмотрел, выжидая реакции.

- Пожалуй, - неуверенно произнес я, и уже более решительно продолжил. – Если я коснусь, или возьму вторую пуговицу пиджака, то того, с кем я встречался, нужно будет ликвидировать.

Начальник охраны только кивнул головой, не выказав сомнения.

День прошел в нервозном ожидании. Я с десяток раз раздумывал идти на встречу, но все время приходил к мнению, что противника полезно знать в лицо. Ну а проявление трусости, пусть и под предлогом осмотрительности, будет однозначно рассмотрено, как слабость. А то, что это противник, уже не было никаких сомнений. Особенно это стало очевидным после того, как поступил звонок из банка, в котором перед началом катастрофы, по иронии судьбы, в прошлой жизни я работал. Банковский сотрудник намекнул, что кредит, выданный под целевой проект, может быть оспорен в суде с немалыми штрафами. Учитывая, что я уже два месяца выплачиваю его в немалых объемах, еще и штрафы и невольно задумываешься, не будет ли покупка разоренного комбината менее болезненной.

Еще и звонок отца с гневными тирадами. Речь у родителя осталась с дефектами из-за частичной анемии лицевых нервных окончаний, но понять было не сложно уже по тону разговора. Папа ругал меня, как нерадивого ребенка за то, что я начал опасную игру и отказываюсь от сделки. Он уже собирался вновь стать у руля бизнеса и никакие доводы, факты и аргументы и слушать не хотел. Но и я не собираюсь отдавать деньги тому, кто решил присосаться к нашему семейному бизнесу.

- Микронаушник в Вашем ухе будет незаметным, обнаружить его крайне сложно – материал из пластика, а чип под специальной оболочкой. Связь односторонняя, в самый крайний случай с прямым обращением. Для того, чтобы получить информацию по наушнику, лучше прервать визуальный контакт с объектом, опытный переговорщик уловит изменение мимики при разговоре. Извините, но Вы можете себя выдать, опыта переговоров явно недостаточно, - давал последние рекомендации Лапицкий.

Я не перебивал профессионала, и, даже, чтобы не выдать себя, решил затолкнуть далеко свое уязвленное самолюбие. Готовились две группы, которые уже выдвинулись к объекту. Даже для серьезного боя в городских условиях с применением стрелкового оружия могло бы хватить этих бойцов. Не постеснялись прихватить из тайного арсенала две снайперские винтовки и четыре автомата. С Асобистом поссориться придется, если, или точнее, когда узнает, но ничего, сошлюсь на привычки и характер выживальщика, тем более, что это часть правды.

Выезжал я в сопровождении двух телохранителей Леонида Кишки с позывным «Лис» и Елисея Николаенко с позывным «Боярин». Оба парня были из той же службы, что и их начальник и являлись профессионалами, что подтверждали результаты на наших совместных тренировках. Я предполагал, что их на саму встречу не пустят, как бы я ни ершился, все же не моя территория, но даже их близкое присутствие уже давало больше шансов на успех. Мы готовились…

- Использование слова «корни» в любой интерпретации будет условным сигналом на силовую акцию. К примеру «вы в корне не правы», «коренным условием» и так далее. Кашель, или покашливание означает, что готовы принимать информацию, – наставлял меня Лис.

Как я не артачился, что сам прошел внушительную боевую подготовку и, в конце концов, Герой России, мои бодигарды настаивали на озвучивании всех моделей и правил поведения вслух, чтобы убедиться в моей памяти и понимании. Объясняли это еще и тем, что и охранникам самим необходимо систематизировать план операции и возможные отклонения