План, который я назвал «Пи», означал использование всего спектра вооружения, которое только имелось. По разным схемам в одном из отстроенных секций бункера уже было припрятано как стрелковое оружие, так и различные противотанковые комплексы, огнеметные системы типа «Шмель». Три крупнокалиберных пулемета так же имелись в наличие. Все это заслуга Колядина, который, закрывая в тюрьме военных за хищения, по сути сам тем же и занялся, пусть и пока в мелких масштабах.

К трем часам утра база ощетинилась так, что для ее взятия понадобилась бы полноценная войсковая операция с привлечением тяжелой техники и артиллерии. Во дворе собралось почти три сотни спортиков и полноценные три группы военных спецов, другие охранники стали командирами строптивых спортсменов, которые больше всего возмущались, что им не выдали оружие. Три дрона с ночными приборами барражировали вокруг базы.

- Пусть это будет репетицией действительного пи… - прошептал я, наблюдая, как хаос и анархия постепенно переходят в систему.

Неожиданно зазвонил телефон:

- Да, слушаю, - ответил на звонок я.

- Нам необходимо встретиться. Через двадцать минут на гравийной дороге к Вашему убежищу, - прозвучал незнакомый голос с явным кавказским акцентом.

***

Конор Даблдей с позывным «Волшебник» недавно растратил всю свою магическую силу. После злосчастной истории с его пленением, полковник, будучи на отличном счету, вдруг стал изгоем. Его отстранили от проектов в России и Сербии, можно сказать даже сделали нерукопожатным. Несколько месяцев Даблдей был в подвешенном состоянии. Вроде бы и не уволен, но без работы. Оклад на карту капал, и это было единственным доказательством, что Волшебник еще числиться на службе.

Все изменилось неделю назад, когда случилось первое покушение. Ликвидаторы не учли профессионализм и предусмотрительность Даблдея, который всегда с собой носил новейший анализатор ядов и имел привычку проверять свои напитки, если те подаются в ресторанах, кафе, тем более, сейчас.

У полковника были свои люди, которые преданы лично. Кому-то он помог вылечить родственника, кому-то купил квартиру после женитьбы. Эти шесть бойцов понимали, что происходит и уже приняли решения отправить свои семьи в Арабские Эмираты. Они знали, что бегство единственная возможность выжить, но Даблдей, ранее быстрый в принятии решений, колебался. Единственное, что он сделал, так это перевел все свои сбережения в кипрский банк, который еще ни разу не арестовывал счета своих вкладчиков под давлением правительства. Без малого, у него скопилось шестьдесят пять миллионов фунтов-стерлингов – результат участия в разных темных схемах по перепродаже оружия.

После второго покушения, в ходе которого Даблдей был ранен в руку, он принял решение. Выбора куда сдаваться было два – Китай или Россия. В первом случае, он малоинтересен, так как по азиатскому региону никогда не работал, а вот по России почти всю свою профессиональную историю. Да и есть у него некоторые сведения, что очень заинтересуют русских. Ну и еще одна причина – лихая и авантюрная операция русских, когда они его же оставили с носом.

Поэтому одним из условий сдачи стало участие в операции именно «черногорской» группы. Ему сильно хотелось посмотреть в глаза тому русскому, который, как древнескандинавский берсерк, шел в свой последний бой и выиграл битву.

Тот боец так и не появился, но его группа сработала отлично и слажено. И вот Даблдея вместе с шестью его бойцами везли в город с труднопроизносимым русским названием. Именно там он будет находиться и даже работать, как специалист по западному вооружению и противодействию диверсионной и террористической деятельности. Так придумал генерал-лейтенант Колесников, а в прессе ни слова не было о предательстве Даблдея, он как будто пропал сам. В ближайшее время англичане пройдут ряд внешних преображений, чтобы отличаться от себя прежних, пусть это не закроет проблему опознавания предателей, но усложнит ее.

***

- Сычев, ты откуда узнал, что я уже вернулся в Россию? – недоуменно спросил Колядин, когда на только что включенный аппарат сразу же пришел вызов.

- Вадим Борисович, в городе черти знает, что твориться… - начал свой рассказ Сычев.

Колядин слушал спокойно. Все, о чем говорил Сычев было похоже на Мирного, который может и был сообразительным парнем, но создавать проблемы умел изрядно.

- Не вмешивайся и держи все под контролем, для наблюдения отряди людей из СОБРа держи их в готовности целый день, а дальше посмотрим. Я в городе буду завтра утром, - дал распоряжения Колядин, а когда уже разговор был закончен, проговорил сам себе. – Ничего рассказывать группе Видока нельзя, Мара может и сорваться.

***

- Я слушаю! – обратился я к человеку напротив.

Мы встретились с загадочным человеком именно там, где и предполагалось рандеву. За последние десять часов что-то многовато стало для меня загадочных личностей. Или я просто еще плохо знаю реалии города?

- Можете обращаться ко мне Арам. Уделите мне полчаса своего времени, - послышался голос, когда из-за машины начал двигаться в мою сторону силуэт переговорщика.

Человек напротив развернулся и, наоборот, начал удаляться.

- Как меня зовут, Вы, уважаемый Арам знаете, и если я здесь, то несомненно выслушаю. И прошу прощения за то, что мы не можем преломить хлеб, а приходится прятаться по проселочным дорогам, - сказал я, а мужчина развел руками, демонстрируя солидарность моим сожалениям.

- Знаете, Станислав Сергеевич, в чем уязвимость империй? Я скажу, они часто ассоциируются с конкретной личностью. Вот Древний Рим при Августе, Трояне, Диоклетиане был сильным даже при кризисных явлениях. Потом пришли слабые люди, извращенные, и все – империя пропала, - мелодичным голосом с небольшим акцентом вещал немного полноватый пожилой человек, с иссини черной бородой без признаков седины.

- Арам, я историю немного, но учил и могу сказать еще одну фразу: «Короля делает свита!» Вы же входите в свиту императора? – спросил я у переговорщика и тот поморщился.

- Это страшный человек, - резко сказал Арам, но смог подавить эмоции и продолжил. – Нам война не нужна. Если императора не станет, то можно закончить вражду не начав ее. Вашу базу не взять приступом, даже если и поставить под ружье всех наших бойцов. «Мяса» Вы набрали много, даже перекупив некоторых у нас. Поверьте, их роль в нашем представлении должна была быть только для эффекта и как аргумент к переговорам. Но договариваться можем только после ликвидации императора.

У меня появилась догадка. А что, если наезд на меня, или как это было ранее, до инсульта на отца, не что иное, как столкнуть