четко произнес. — Твоим именем, твоим прахом, своей властью некроманта, призываю тебя, Альфред Штромберг.

Вот теперь и звать долго не пришлось, призрак явился практически мгновенно, и Дамиан махнул рукой.

— Твое имя, дух?

— Альфред Штромберг.

— Альфред, отвечай на вопросы этой женщины, — Дамиан ткнул пальцем в Ларисию, и кивнул ей. Так-то он и сам мог задавать вопросы, но было у мужчины подозрение, что это не последний призрак на сегодня. Зачем зря расходовать силы? Пусть Ларисия спрашивает, она и лучше знает, о чем.

Элисон приобняла подругу за плечи. Лисси кашлянула, и выступила вперед.

— Дух, кем ты приходился Леону Штромбергу?

— Сыном.

Альфред Штромберг, Далия Штромберг, Люсинда Штромберг, Дон Штромберг…

* * *

— Невероятно! Я и не думал, что будет польза, а она есть, — Дамиан отдыхал в кресле, в особняке Робина. Потягивал из большой кружки сладкий чай, наплевав на все этикеты, и лопал пирожки, как не в себя. Особенно с мясом. После вызова духов, у него пробудился жуткий голод. А вот сил притворяться уже не осталось. Хорошо еще, кровь из носа не пошла, а могла, он сегодня сильно переутомился. Но такое надолго не отложишь…

— Ничего удивительного. Это нам кажется, что все скрыто, и никто не докопается до истины. А зря, — махнула рукой Ларисия.

— Ну, пока не до истины. Или вы уже знаете, где Леон мог спрятать свой секрет?

— Пока не знаю. Даже не предполагаю, — вздохнула девушка, — но я буду думать. А если Матео поможет с поисками в архивах, будет еще лучше.

— Любое содействие, — кивнул Матео. — поеду в столицу, куда скажешь… носом рыть буду!

— Пока не надо, я пока не знаю, куда нам рыть, — вздохнула девушка. — Хорошо, что мы узнали о возможной находке, но так… размыто! А если в столице тоже подчищают… вряд ли ты там что-то найдешь быстро, а много времени у нас и нет. Учитывая, что довернцы УЖЕ здесь.

Дамиан кивнул, и отправил в рот еще один пирожок. Есть хотелось зверски, но и улов того стоил.

По словам Далии, к старости Леон все чаще начал запираться в кабинете и по-тихому напиваться. Маги не напиваются? Да еще как, если захотят, просто дозы у них слоновьи. Трезвеют они быстрее, а алкоголя им для забытья нужно больше.

Леон стал тихим алкоголиком, сидел себе в кабинете, жрал вино, никуда и ни к кому не лез, зато целыми днями разговаривал с портретами близких. Тихо так разговаривал, да и кому надо было его подслушивать? Далия и не слушала.

А вот Люсинда подслушивала иногда. И поняла, что сделал Леон что-то страшное, и терзает оно его, и выхода не находит. А что такого сделал?

Люсинде это было интересно, но про само дело-то Леон и не говорил. Только что-то про страшную вину перед близкими и про дорожку из серебряных звеньев, как в старой сказке… может Дон точнее знает, он частенько отца укладывал после пьянок, да и похмелье помогал побороть.

И верно, самое интересное поступило от Дона.

Внук, лишенный магии, но все равно любимый, сообщил, что однажды дед проговорился.

Нашел он такое сокровище, что ценнее всего в мире. Только вот обнародовать его нельзя, потому что в грязных руках оно может принести неисчислимые беды. И доверять Леон никому не может. Но и знание свое уничтожить не в состоянии, много оно может жизней спасти в годину бедствий. Так что дорожку Леон оставил, а где один прошел, там и второй может просочиться. Такую дорожку из серебряной цепочки, как в сказке…*

*- местный фольклор, мальчик, чтобы отметить путь, отрывал звенья от серебряной цепочки и кидал их на дорогу. Увы, половину утащила любопытная сорока. Прим. авт.

Дон на это и внимания не обратил особенно. Подумаешь, открытие! Да об этом всему миру известно.

А вина? Ну да. Дед говорил, что перед обеими своими женами виновен, и перед детьми, и может, из-за него у внука магии нет, но это-то и вовсе бред. Ну, не передалось, и так бывает.

А что дед считает о своей вине перед Доном? Так и пусть считает! Подумаешь, какие проблемы! Может, в завещании побольше отпишет? Чай, именно Дон о нем больше всех заботился.

Так и получилось, но…

— Если дорожка есть, мы обязательно по ней пройдем, — сказала Ларисия. — Дайте время, ваше высочество. То есть Дамиан.

— Сколько угодно. Насчет лаборатории вы точно уверены? Будем работать?

— Если вы ее построите здесь, неподалеку — то да, — Ларисия и Робин переглянулись и переплели пальцы. — Не хочу я в столицу, противно мне там. Душно.

— Договорились, — кивнул Дамиан. — Тогда в столицу съезжу я. Еще раз переговорю с отцом… Завтра же и поеду. Не думаю, что у меня найдется что-то в архивах дворца, но вдруг? Если найду — привезу. Всем доброй ночи.

Глава 9

— Мама, мне бы хотелось ненадолго уехать.

— Куда? — отвлеклись оба, и Сессиль, и Карл. — Тебе нужно что-то закупать?

Карла посмотрела в окно. Потом на стол. Подсказок не было, придется отдуваться самой.

— Не совсем. Я бы хотела съездить в Левенсберг.

В семье Манагнеров был круговорот мужчин.

После того случая на заводе, Уилла хватил инфаркт. Откачать несчастного не удалось, так что в семье Манангеров произошла естественная убыль.

Траур, кстати, был к лицу и Сессили, и Карле. Сплетники взорвались гейзерами.

И тут — еще одна новость!

Карл вернулся! Оказывается, он не умер⁈ С ума сойти…

Семейство Манангеров стало притчей во языцех. Хватит сплетникам еще на сорок лет их обсасывать! Один мужчина умер, второй… воскрес? Ладно, может, и не умирал, но где он был? Что делал? Сколько всего интересного-то у людей происходит!

Мать и сын переглянулись, и первым причину озвучил Карл.

— Это ради того парня? Матео?

Карла кивнула.

Выкинуть мага из головы она не могла. И предпочитала не размышлять на расстоянии и не трепать себе нервы. Пожалуйста, ей конкретные действия. Вот съездит она, разочаруется в этом мужчине, и будет ей проще. Или, наоборот, очаруется.

Или отвлечется.

— Конечно, надо ехать. Я сам хотел, но тут отец… — Карл задумчиво почесал за ухом и тут же получил по руке от матери за некрасивый жест.

— Вы тут приглядите?

— Да, конечно. Ты сильно не задерживайся, а