какое-то время я справлюсь, не зря ж меня отец все детство мучил, — отмахнулся Карл.

Каролина поцеловала его в щеку и отправилась собираться. Она себя хорошо знала. С фабрикой она справится, но для этого ей надо быть спокойной и в хорошем настроении, а какое уж тут? Когда все мысли об одном?

И не о фабрике, точно.

Проще не справляться со своим настроением, а съездить и разобраться с его причиной. Так она и сделает. И Каролина уложила в чемодан зеленое платье с кружевами. И еще одно, бирюзовое, хотя в обычное время предпочитала юбки и блузы. Но пусть будет платье, оно ей удивительно к лицу.

* * *

— Базиль, доброе утро.

— А по тебе и не скажешь, что оно доброе? — Базиль с усмешкой поглядел на брата. Выглядел Дамиан так, словно всю ночь участвовал в какой-то оргии, и ему там сильно не повезло. Бледное лицо, красные от полопавшихся сосудов и набрякших век глаза, обветренные губы, искусанные в кровь… — Тебя что — рамбилем переехали?

Дамиан вспомнил, сколько раз ночью он призывал духов, и кивнул.

— Да, можно и так сказать. Мне надо уехать. Я встретился с человеком и получил от него неожиданную информацию, и отец должен об этом обязательно узнать.

— О человеке? Или информацию?

Дамиан раздраженно подумал, что у брата некстати просыпается проницательность. Дон вовремя подсунул хозяину кружку с крепким кофе, и раздражение только печально булькнуло.

— И первое, и второе. Ты со мной поедешь — или тут останешься?

— Тут — где?

— Где поезд и стоит. На заставе, — пожал плечами Дамиан.

Рудник леония — дело серьезное, ради него и рельсы бросили, и несколько домов выстроили, и один из них сможет занять Базиль. Конечно, в поезде комфортно. В доме не так, но здесь Базиль будет в безопасности. Тут же главное — что?

Не телохранители, нет.

Скорость и секретность, насколько удается ее обеспечить. Ну и не афишировать свое прибытие.

Мало ли Базилей по стране? Дамианов? И вот это — принц?

Вы же не ожидаете обнаружить у себя на заднем дворе виверну? Вот и принца, проходящего мимо, тоже представить сложно. Где я, а где принц…

Пока люди рассуждают именно так, Базиль в безопасности.

Парень и парень, да он может просто принцу подражать, и такое бывает! Дамиану точно подражают, да и пусть, даже не жалко.

— Это не опасно?

— Чуточку неудобно, но гвардейцы будут рядом, я четверых оставлю. И рамбиль, конечно, — пожал плечами Дамиан.

Базиль задумался.

— Ты приедешь?

— Или я, или отец, будет видно. Возвращаться сюда все равно надо будет.

Уезжать очень не хотелось. Вспоминалась Лиза…

Вроде и Валентина — блондинка со светлыми глазами, и Лиза, но какая разница! У Лизы льется на плечи, стекает по спине — червонное золото, у Валентины — сухая солома, тщательно уложенная (зализанная) в сложную прическу. У Лизы глаза огромные, чистые, прозрачные, утонуть в них можно, а у Валентины глазки, как у снулой рыбины. Противно.

Может, у него с Лизой и не будет ничего, Базиль пока не знал, но бросить такое сокровище? Когда только что нашел? Нет, невозможно!

И глубоко в подсознании, там, откуда вылезти сложно — мама. В столице все будет напоминать о ее смерти, а тут можно отвлечься.

— Я бы остался. Ты же ненадолго?

Дамиан даже не сомневался, что на пару — тройку дней. Туда и обратно.

— Да.

— Тогда точно останусь.

— Хорошо. Обговорим детали.

Дамиан уехал ближе к полудню. Базиль осматривался в небольшом домике, морща нос. Так себе… очень убого. Прихожая, две комнаты, кухня в отдельной пристройке, туалет на улице. Лохань на кухне вместо ванной.

В гостинице было бы удобнее, но Дамиан просил оставаться на заставе, да и Базилю хотелось увидеть еще раз Лизу. А из города не наездишься.

Что ж!

Он потерпит временные трудности. Тем более, что с ним четверо гвардейцев, и личного слугу к нему приставили, кто-то же должен готовить для Базиля, чистить костюм, гладить…

И его высочество принялся подбирать костюм для следующей встречи с красавицей.

* * *

Лорена смотрела на дом Лейтнера, как на крепость. Пока еще не покоренную, но скоро, уже очень скоро она падет к ее ногам. И Лорена удалится в столицу с заслуженным трофеем.

Дочерью.

Ишь ты, взяла моду! Не помогать родным — куда это годится⁈

Ларисия обязана сделать все необходимое для Даночки! Подумаешь, Эдгар раньше был ее женихом, вот еще глупости какие! Это не повод портить мальчику жизнь! Ишь ты, самовольничать вздумала! Лорена расправила плечи, набрала побольше воздуха в грудь, и решительно шагнула к двери.

Хью не заставил себя ждать и удивленно посмотрел на посетительницу в трауре.

— Рена?

— Эрдвейн. Лорена Эрдвейн! Где эта негодяйка⁈

Лорена двигалась по дому, как линкор. Хью пожалел, что полезных крыс выселили в пристройку. Вот сейчас бы зашла к ним эта баба…

Тревожно дернулась от знакомого голоса Ларисия.

— Мать⁈

Робин и Матео переглянулись.

Лорена не считала нужным сдерживаться, и ее возмущение легко проникало через двери и перегородки.

— Лара! Немедленно выходи, гадкая девчонка! Как ты вообще можешь так поступать со своей семьей⁈

Пока еще Лорена не дошла до кабинета, но оставалось уже недолго. Буквально две двери, и не Хьюго ее останавливать. Робин обнял невесту.

— Иди сюда. Не смей бояться, я ее сейчас выкину отсюда!

— А я помогу, — кивнул Матео.

— Я не боюсь. Просто будет больно…

Мужчины легко поняли то, чего не могла выразить девушка. Да, вы ее выкинете, это не так сложно. Но ведь Лорена не станет молчать, и что она еще скажет дочери? Слова — это всего лишь ветер?

Да. Но иногда он бывает черным, страшным и ядовитым.

Матео уже шагнул к двери, кивнул Робину на окно.

— Первый этаж, вы можете вылезти и удрать, а я тут разберусь. Давайте!

Робин потянул невесту к окну. Смешно? А нет. Отбиться они от гадкой бабы отобьются, только вот во что это встанет его Лисёне? Это ж кажется, что все так просто, а если до сих пор больно? Если раны до сих пор свежие? И предательство, и измена, и смерть отца, и все это еще сверху солью посыпать? Лорена же не станет стесняться, она от души яда наплещет!

— Вы кто такая, любезнейшая, и что вы ищете в