нанести себе такую татуировку на лицо. Среди охотников было много тех, кто любил украшать себя подобными изображениями.

Я всё прибрал за собой, и мы вместе с Харитоновым вышли из дома Сени. По пути нам периодически попадались студенты, и Илья, по моему приказу, тоже здоровался с ними и перекидывался парой фраз.

Только когда мы дошли до академии, я дал ему выпить зелье, стирающее память, и проговорил новую реальность. Теперь он будет помнить, как мы выпили по бутылке пива, обсудили учёбу и решили остаться друзьями.

Напоследок я вывел из его организма «Настой Смирения» и направился к парковке, в то время как он ломанулся в академию в поисках туалета. Думаю, он очень удивится, когда увидит мокрые штаны.

Добравшись до дома, я заперся в своей комнате, чтобы поговорить с Гризельдой, но сколько бы ни звал ведьму, она не являлась. Тогда я обратился к Нарантуе.

«Приведи ко мне Гризельду!» — велел я, как только она предстала передо мной.

Шаманка кивнула и пропала.

Прошла минута-другая, но шаманки всё не было. Через полчаса я вновь позвал Нарантую.

«Почему так долго? Где эта проклятая ведьма?» — возмутился я.

«Не могу её найти. Она не отзывается на мой клич», — виновато прошелестела шаманка.

Я раздражением выдохнул и отмахнулся от шаманки, которая тут же пропала. Сам виноват. Понадеялся на ведьму, а она меня обманула. Вот же су… Ладно, хрен с ней. Найду другой способ помочь

Завтра рано утром мы с Димой и Лидой вылетаем в Великий Новгород на встречу с наместником области, поэтому я подготовил свой парадный костюм и лёг спать.

В четыре утра меня разбудил телефонный звонок.

— Сынок, ты уже проснулся? — послышался взволнованный голос Лиды.

— Ещё нет, — сонно ответил я и, прищурившись, взглянул на часы. Можно было поспать ещё полчаса.

— Вставай! И не забудь надеть те красивые запонки, что я положила тебе с собой.

— Ладно, — широко зевнул я, сел и спустил ноги на прохладный пол.

— И надень шерстяное пальто. На улице настоящий ураган.

— Ладно, — повторил я, сбросил звонок, подошёл к окну и отдёрнул штору.

Было ещё довольно темно, но свет фонарей освещал кружащиеся снежинки, подгоняемые сильный порывистым ветром.

Дворецкого я предупредил, что рано уезжаю, поэтому он уже встал и даже заварил свежий чай, не дожидаясь кухарки. Перекусив чаем с бутербродами, я оделся и вышел на улицу.

Сильный ветер тут же приподнял полы пальто и осыпал меня колючим снегом. Зима неумолимо приближалась, а вместе с ней что-то ещё. Что-то плохое. То, с чем придётся побороться, и ещё неизвестно, кто выйдет победителем.

* * *

Мы без происшествий добрались до Новгорода. На вокзале нас уже встречали. Была та самая секретарша — Клавдия Егоровна, что звонила от наместника, и его личный водитель.

— Неужели вы не останетесь в нашем красивом городе хотя бы на пару дней? — удивленно вскинула она брови, увидев, что мы без багажа.

— К сожалению, у нас нет на это времени. Сегодня вечером возвращаемся обратно в Москву, — ответил я.

— Жаль, очень жаль. Я уже заказала вам два номера и согласовала с Владимиром Алексеевичем культурную программу, — женщина поджала губы и тяжело вздохнула.

Видимо, ей пришлось изрядно потрудиться, чтобы всё организовать.

— Дело в том, что Александр, студент, и не может пропускать занятия, — примирительно проговорила Лида. — А вот мы с Дмитрием Григорьевичем с удовольствием останемся в вашем старинном городе.

Она многозначительно посмотрела на мужа, и тот, спохватившись, тут же её поддержал.

— Да-да, на два дня мы вполне можем остаться. В конце концов не всё же работать. Надо уметь отдыхать.

Секретарша расплылась в счастливой улыбке и пригласила следовать за ней. Мы сели в громоздкий черный автомобиль с тугими дверьми и жесткими сиденьями. Молодой водитель в черной фуражке с силой захлопнул за нами двери и, запустил тарахтящий мотор.

Подпрыгивая на каждом ухабе, автомобиль помчался в центр города, где, по заверению Клавдии Егоровны, нас уже ждали.

Вскоре мы подъехали к старинному одноэтажному зданию с колоннами. Наместник — Владимир Алексеевич встретил нас у дверей. Это был пожилой мужчина с поседевшими на висках волосами и уставшими глазами.

Весь его парадный мундир был увешан орденами и медалями. Похоже, он когда-то служил, и успел немало сделать.

— То, что вы сделали, у меня не укладывается в голове, — признался он, пожимая мне руку. — Как же вам в голову пришло сражаться один на один с мутантом?

— Я не хотел, чтобы пострадали остальные. Дело в том, что я нарочно заманивал монстра, поэтому он не прошёл бы мимо и гарантировано добрался до меня.

— Но как? Как вы это сделали?

— А вот это уже тайна рода, — улыбнулся я.

Как же хорошо, что я всё могу прикрыть этой фразой. И, что самое главное, никто не допытывается — здесь такое не принято, что это за тайна такая.

Торжественная церемония вручения награды проходила в большом зале, украшенном знамёнами, гербом империи и цветами.

В первом ряду на мягких деревянных стульях с высокими спинками сидели почетные жители города и представители власти. Остальные ряды заполнили любопытствующие и журналисты.

Секретарь проводила Лиду с Димой и усадила на первый ряд, а мы с наместником под аплодисменты прошли по красной дорожке между зрителями к небольшой сцене.

Наместник сдержанно, как и полагается серьезному чиновнику, поздравил меня с проявленным мужеством, произнёс речь о значимости подвига для всей области, а затем, под вспышки фотоаппаратов и бурные аплодисменты вручил награду.

Это была медаль на красной бархатной подушечке и чек на пятьдесят тысяч рублей. Я поблагодарил, и мы обменялись рукопожатиями. Снова защёлкали фотоаппараты, и ко мне бросились зрители с букетами. Чего скрывать, было приятно.

Я услышал много хороших слов от благодарных жителей области. Среди них были также и те, кто получил деньги после продажи туши зверя. Они знали, что я так распорядился, поэтому пришли поблагодарить.

Последним ко мне подошёл тот парень — сын фермера. Он со слезами на глазах рассказал о том, что его отец почти выздоровел, и всё благодаря моему лекарству.

— Знайте, если вам понадобится помощь, вы всегда можете к нам обратиться. Мы в долгу перед вами, — с жаром заявил он.

— Хорошо, буду иметь в виду, — улыбнулся я.

Юноша вытер слёзы тыльной стороной ладони, кивнул и, крепко пожав мне