Слышишь, да это, по-моему, тот самый жирный свин, с которым я по видео разговаривал, когда Васе звонил, — узнал меня водитель иномарки.

— Точняк, его рожа, — подхватил пацан, сидевший на переднем пассажирском сиденье. — Ты мне его тогда на скрине показывал.

Ну да. Они меня наконец-то узнали.

И вместе с этим эти уроды довольно быстро пришли к выводу, что я выскочил им наперерез совершенно один. Что никакой поддержки… по крайней мере, именно так им казалось.

Потому что мои пацаны в этот момент всё так же тихо сидели в пролеске и строго выполняли мой приказ — не вмешиваться и не высовываться без моего сигнала.

— Да давайте его нахрен замочим толпой прямо здесь. Нас четверо, этот урод один, — бросил кто-то из салона.

— Эй, ты чё, свинья?

— Ты попутал, что ли, кусок сала?

Понятно. Сразу за принятым решением меня бить посыпались угрозы. Это была обязательная прелюдия к основному действу, без которой такие типы, видимо, просто не умеют начинать.

Все четверо молодых тут же выскочили из автомобиля. Обычная картина: заведённые, агрессивные, готовые рвать и метать. Именно так всегда и бывает, когда люди полностью уверены, что сила на их стороне и что они выйдут из схватки победителями, без вариантов.

Вадим, о котором мне по дороге рассказывал Василий, резко дёрнул руку к сумочке, висевшей у него на пузе. Из неё он выхватил раскладной нож с выкидывающимся лезвием.

На мгновение раздался сухой, едва слышный щелчок, и уже в следующий момент лезвие ножа блеснуло в свете луны.

— Ты чё, свин, — зарычал он, сжимая нож, — я ж тебя прямо сейчас на хрен, на сало, здесь порежу.

Глава 10

— Боюсь, — спокойно сказал я.

Я вытянул перед собой руки ладонями вперёд, показывая, что угрозы меня впечатлили.

— А есть варианты, чтобы ты меня на сало не пускал? — уточнил я.

Уж не знаю, почему эти товарищи не сразу поняли, что я над ними попросту издеваюсь. Руки я вытянул вовсе не для того, чтобы сдаваться, а исключительно для контроля дистанции. Но, видимо, на такие нюансы у них банально не хватило куриных мозгов.

Хотя, справедливости ради, этих самых мозгов им всё же хватило. Правда ровно на то, чтобы продолжать раскачивать конфликт дальше, уверенно и настойчиво двигаясь к собственным проблемам.

Вадим, судя по всему, был ударной силой этой гоп-компании геймеров и наверняка считался у них самым крутым и опасным. Он резко бросился на меня и попытался ударить ножом — неумело, грубо и без всякой подготовки.

Я сразу понял по тому, как он работает, что в лучшем случае всё его «боевое» прошлое с этим ножом ограничивалось помощью маме на кухне. Ну не знаю, колбасу порезать для салата.

Сам удар я увидел мгновенно. Он был абсолютно прямолинейным, без какого-либо отвлекающего манёвра. Точно так же мне сразу было понятно, куда именно он собирается бить. Поэтому заблокировать выпад не составило для меня никакого труда.

Шаг в сторону, и я выбиваю нож из руки этого мелкого пакостника. Впрочем, тот почти сразу перехватывает нож второй рукой, что было вполне ожидаемо.

Естественно, Вадим и не думал останавливаться и попытался продолжить сопротивление. Поэтому я резко, с размаху, впечатал ему лбом прямо в переносицу.

Одного этого плотного, жёсткого удара оказалось более чем достаточно, чтобы моментально угомонить пацана.

Он, пропустив удар, попятился назад. Глаза расширились от удивления. Такого сопротивления Вадим от меня он явно не ожидал. Не знаю, сломал ли я ему ударом нос или нет, но из ноздрей пацана сразу потекли две тонкие струйки крови, вниз, к подбородку.

Вадим раскрыл рот и испуганно уставился на меня, явно не понимая, что делать дальше.

Кстати, их-то было четверо. Но в этот самый момент остальные трое резко передумали на меня рыпаться. Вся их бравада и юношеский максимализм, который у них, возможно, ещё оставался, сошли на нет мгновенно. Ни у одного из них не хватило мужества просто взять и попытаться ударить меня. Просто потому что все они отлично понимали, что в ответ я могу ударить тоже. И ударить больно.

Поэтому максимум, на что хватило эту троицу — ломануться обратно к машине. Они начали поспешно усаживаться в салон, надеясь как можно быстрее уехать отсюда.

Эх, молодёжь… Происходи всё это в девяностых, они бы с этого заброшенного парка уже никуда не ушли. Остались бы здесь. Ну или, в крайнем случае, где-нибудь на дне ближайшего пруда. Кстати, интересно — а есть ли в этом парке вообще пруд?

Тем временем, основной ударный элемент довольно быстро осознал, что его группа поддержки попросту растворилась. И он тоже не нашёл для себя ничего лучше, чем попытаться как можно скорее убраться отсюда. Пацан рванул к автомобилю и, запрыгнув в салон, захлопнул за собой дверь.

— Давай по газам! — завопил Вадим благим матом, уже из салона.

Естественно, такой поворот событий меня не мог устраивать сразу по двум причинам. Первая — Василий всё ещё находился в машине. Вторая — вместе с ним там же был и их ноутбук. Оба этих фактора автоматически делали вариант «пусть уезжают» для меня полностью неприемлемым.

Разумеется, я не мог позволить этим пацанам так просто скрыться. Вариантов, как именно их остановить было не много. Однако я выбрал тот, который в данный момент был самым практичным и самым доступным для меня.

Я поудобнее перехватил нож и буквально в два шага подскочил к чёрной иномарке. Не раздумывая, я пробил левое переднее колесо. Затем та же участь постигла левое заднее. После я обошёл автомобиль и сделал ровно то же самое с колёсами с правой стороны.

Нож, надо признать, оказался на удивление толковым. Не знаю, где Вадим его раздобыл, но резал он шины почти как масло, без особого сопротивления.

Колёса начали спускать практически сразу. А поскольку площадь порезов была достаточно большой, понадобилось совсем немного времени, чтобы машина осела на голые диски.

Естественно, делал я всё это не просто так. Я полностью отрезал этим уродам любую возможность уехать с поляны. Это была не асфальтовая дорога, а обычная земля. Так что теперь у водителя не оставалось ни единого шанса сдвинуться с места.

Внутри салона я видел их изумлённые рожи. Все четверо от страха буквально вжались в сиденья и тряслись. Паника читалась в каждом движении, в каждом взгляде.

Разумеется, все стёкла они тут