элликсен для сотворения магии — жнец, который к тому же является магом. Вот почему Брэ был настолько в отчаянии, что пришел сюда и хотел использовать свое желание, чтобы…

— Жнецы не могут быть магами, — перебила его Вири, прежде чем вспомнила, с кем говорит, и поспешно добавила: — По крайней мере, используя выкачанный элликсен. — Было общеизвестным фактом, что жнецы не могли использовать украденную магию ни для чего, что выходило бы за пределы их физического тела. Обостренные чувства, скорость, сила, исцеление, долголетие — вот и весь предел их способностей. Она перебила их достаточно, чтобы знать это наверняка, как и любой другой охотник в истории.

— Нынешний Лорд-Жнец не похож на других жнецов, — мрачно бросил Рив, и по его тону стало ясно, что он думает об этом «предводителе всех жнецов».

— В этом была бы моя вина, — плавно вставил Хранитель. — Нынешний Лорд-Жнец научился контролировать и использовать элликсен у меня. — Он кашлянул и пробормотал: — Среди прочего.

Все взгляды устремились на человека в пурпурных одеждах. Даже Брэдан и Рив выглядели пораженными его признанием.

— Магическое желание, — прошептала Вири, внезапно всё поняв. — Вы исполнили желание Лорда-Жнеца.

На красивом лице Хранителя невозможно было прочесть ни одной эмоции, хотя в глубине его синих глаз зазмеились тени.

— И да, и нет. Но это история для другого раза, поэтому… — он взмахнул рукой, и в каменной стене между двумя окнами, выходящими на залитый лунным светом Туманный лес, из ничего материализовался пылающий камин с зеленым пламенем. — Пожалуйста, продолжайте. Это лучшее развлечение, что у меня было за последние годы.

Еще один взмах — и перед магическим огнем появились четыре кресла из золотистого бархата.

— Расположимся поудобнее? Может, вызвать чаю?

Вири сжала губы, чтобы не сказать ему, куда именно он может засунуть свой чай.

Рив прочистил горло, возвращая их к сути дела, хотя никто из них не двинулся к креслам.

— Брэ пришел сюда с намерением использовать свое желание, чтобы убить Лорда-Жнеца и остановить жертвоприношение. Но он не знал, что из-за врожденной силы Лорда-Жнеца — и того огромного количества элликсена, что выкачивали годами, чтобы эту силу приумножить, — в случае его смерти вся накопленная магия вырвется наружу неконтролируемым всплеском. Этот всплеск будет достаточно мощным, чтобы пробить черный туман вокруг Диабороса, позволив целой армии жнецов сбежать и наводнить Аравелл. Вот почему мы с тобой должны были перехватить Брэ: смерть Лорда-Жнеца спасла бы детей и сохранила обелиски, но она же оставила бы Аравелл беззащитным перед лицом орды жнецов, жаждущих свежих источников элликсена. Дети, взрослые — они не будут разбираться. Они будут выкачивать силу из любого, в ком есть хоть капля магии, убивая без разбора.

Его лицо было напряжено, когда он закончил:

— Ничего из этого не назовешь хорошим, но, по крайней мере, у нас есть время до прибытия кометы, чтобы остановить Лорда-Жнеца способом, который не грозит освобождением жнецов, запертых в Диаборосе. Это не идеальный план, но это меньшее из двух зол и наш лучший шанс спасти Аравелл.

Он замолчал, оставив Вири смотреть на него. Затем — на Брэдана. Даже на Хранителя. Всё только что узнанное кружилось в её голове, пока она не пришла к единственному выводу, который помог ей не стошнить прямо на сияющий каменный пол.

— Я вам не верю, — прохрипела она.

Существуют ли на самом деле Лорд-Жнец и Диаборос — с этим она разберется позже. Сариэль, Мира, Дарик… кто-то из них должен знать, и если это правда, она будет действовать вместе с ними. Выступление Рива было убедительным, и многое из того, что он сказал, отвечало на вопросы, мучившие её долгое время, но она не могла просто принять его объяснения на веру, не подтвердив их у тех, кому доверяла. А это придется отложить.

Но сейчас ей нужно было сделать кое-что другое, прежде чем она навсегда упустит шанс — миссия, которая поглощала её последние семь лет: свершить возмездие над Жрецом-Жнецом.

Впервые с тех пор, как он убил их родителей, Брэдан стоял всего в нескольких шагах, и она знала: пройдут секунды, и он решит — сражаться или бежать. Она не позволит ни того, ни другого. Все эти годы охоты она мечтала поймать его и бросить в Андерлок, но теперь понимала, что этого будет мало. Смерть была исключена — это слишком легко. Она хотела, чтобы он страдал, чтобы чувствовал ту же боль, что она и другие жертвы, чтобы она пытала его каждый день остаток его жалкой жизни, пока он угасает где-то глубоко в темноте до последнего вздоха. Она не знала, как этого добиться раньше, но теперь перед ней открылась возможность, устоять перед которой она не могла.

Прежде чем кто-либо успел её остановить, Вири повернулась к Хранителю и заявила:

— Я хочу загадать свое магическое желание. Я желаю…

— Мне жаль, Виридия Солейс, — перебил он, и знание её имени заставило её вздрогнуть от удивления, — но я могу исполнить только одно желание на человека, а свое ты уже использовала.

Брови Вири сошлись на переносице.

— Нет, не использовала. Это Рив загадал желание ранее.

— Я говорю не о сегодняшнем вечере, — ответил Хранитель, щелчком пальцев вызывая из воздуха дымящуюся кружку. — Ты использовала свое желание семь лет назад.

Вири нахмурилась еще сильнее.

— О чем вы говорите? Я даже не встречала вас раньше.

Хранитель отпил чаю, выглядя вполне довольным.

— На самом деле, мы встречались дважды. Хотя в первый раз ты была слишком мала, чтобы запомнить. А во второй… — он издал задумчивый звук. — Ну, ты забыла, потому что попросила об этом. Это и было твое желание — и я исполнил его.

27

Шок ударил по Вири с такой силой, что она пошатнулась и сделала шаг назад. А затем еще один. Она удержалась на ногах, едва не споткнувшись о трещину в камне, но не сводила глаз с Хранителя. Она не понимала, что он говорит, но глубоко внутри знала: он не лжет.

Она взглянула на Рива, на Брэдана, и выражения их лиц…

Они что-то знали. И их расширенные от ужаса, бледные лица выдавали: они не хотели, чтобы она это знала.

— Что я хотела забыть? — с трудом выдавила Вири. — И почему?

— Я могу показать тебе, если хочешь, — предложил маг, отпивая из кружки, не замечая, какой шторм бушует в её сознании. — Это было включено в твое желание: если ты когда-нибудь захочешь вернуть свои воспоминания, я их восстановлю. — Он улыбнулся и подался