Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Когда-то мне было невероятно тревожно озвучить мужу, что у меня может быть своя «маленькая жизнь», отдельная от него: свои друзья (не семейные), свои интересы, которые не пересекаются с его интересами, свои увлечения, которые не имеют к нашей жизни никакого отношения. Например, так в конце 80-х я увлеклась психологией. Он все это совершенно не хотел поддерживать, а я с вдохновением создавала тайны, не задумываясь о том, что тайна – это самый надежный способ дистанцироваться в отношениях так, что потом дорогу обратно с великим трудом найдешь. Но протест внутри меня постоянно бушевал: почему так? Мы же, вступая в брак, не попадаем в него, как в тюремное заключение на долгие годы или в рабство, в котором напрочь отсутствует свобода воли и выбора.
Но в противовес голосу протеста тут же раздавался голос внутреннего антагониста: «Как это возможно? О чем ты говоришь? Какие друзья, какие интересы? Быть вместе и претендовать на свою свободу выбора в пользу личной жизни просто неприлично». В ответ протест голосил: «Но это правда, мне нужна свобода, чтобы прежде всего стать той, которой я хочу быть, и я хочу развиваться. Я взрослый человек, я не хочу спрашивать разрешение и добывать себе право на стэп-аэробику, на увлечение музыкой или доказывать, что мне нужна аспирантура, а психология не убьет меня и наш брак. Я хочу говорить то, что хочу сказать, и делать то, что хочу делать». Эти внутренние дилеммы каждый раз доходили до тупика взрослости. Я очень хотела найти компромисс между потребностью в автономии и потребностью вместе с мужем достигать наших общих парных целей. Компромисс не находили, споры и ссоры на эту тему становились все чаще, и я понимала, что искать надо не компромисс, а что-то другое. Но что? Ответ пришел не сразу, но пришел.
Это теперь я понимаю, и мне как дважды два ясно, что решать взрослые вопросы из детской позиции: можно, разреши – прямой путь в зависимые отношения. Конечно, мы все эти вопросы разрулили без всяких компромиссов, с помощью контакта. Да, мы потратили на это много времени, но каждый все-таки озвучил прямые опасения, а не завуалированные километры слов. Мы многое узнали об уязвимых местах друг друга, но вопросы личной автономии в небольших дозах с явным перевесом в сторону совместности решены до сегодняшнего дня. И все вздохнули облегченно, но стали взрослыми.
Сколько времени мы проводим вместе? Как часто и на сколько мы разлучаемся? Способны ли мы спокойно разлучиться на время без тревоги и контроля? Позволяем ли мы себе выходить из хорошо насиженных парных ролей, обязанностей и общности? С какими чувствами мы возвращаемся в совместность и встречаем друг друга? Мы не можем не уходить в мир, но затем мы возвращаемся, и что мы привносим в наши отношения и дела? У большинства пар можно наблюдать трудности в рассоединении, или они это делают так, что отношения раскачиваются. Посмотрите ролик «Крысиный рай», и многое в голове разложится по-другому.
Именно из-за всех этих противоречивых вопросов я приглашаю вас заглянуть и побродить по закоулкам этого соблазнительного и манящего Пространства имени Себя, обсудить не спеша во время нашего променада автономию иправо на «лево», (соответственно названию перевода на русский язык книги Эстер Перель [168]), и еще с десяток прав, которые, как обоз, выстроились на въезде в тему: о свободе в парных отношениях, о независимости, об ответственности и воле, возможностях и… Вы уже догадываетесь, что прогулка по этому Пространству обещает быть бодрой и щедрой на пищу для ума, души и тела.
Глава 1. Жизнетворчество: Кто автор?
Жизнь может быть только тем, чем мы сами ее делаем.
Джулия Кэмерон. Путь художника[169]
Как только написала название главы, сразу вспомнился 2016 год, когда ушла мама. Ей было 77. Меня попросили в библиотеке им. А. П. Чехова, в которой она проработала лет двадцать, прочитать на чеховском фестивале открытую лекцию о жизнетворчестве, а я решила посвятить ее маминому жизнелюбию. Время всегда имело для нее особенную ценность, и чем меньше времени жизни оставалось, тем с большей самоотдачей она его расходовала. Она прекрасно выглядела, была очень энергична, несмотря на многочисленные заболевания, никогда не говорила о смерти и никогда ее не боялась, всегда строила планы. А за год до ухода, в какой-то момент, она как будто вспомнила о возрасте и все чаще стала говорить о том, что пора угомониться. Я думаю, что именно тогда началась утрата смыслов, а вместе с ними активности, отказ от самых разных житейских дел. И с ухудшением здоровья все закрутилось очень быстро, и в конце концов, в течение одного часа расползающегося инфаркта, ее уставшее сердце просто перестало биться.
Большинство людей не задумывается: как сами сотворяют свою жизнь. По сути, каждый из нас сам пишет и свою судьбу, являясь ее истинным автором. Любое человеческое существо за свою жизнь вступает в огромное количество связей с собой и со средой. Эти связи так или иначе зачастую становятся отношениями. Да, друзья мои, мы также в отношениях и со своей жизнью, со своей судьбой, с самим собой, со своими близкими, коллегами, с миром в целом. Вся наша жизнь – это отношение ко всему и отношения со всеми, кто нас окружает. Помните, мы как-то уже обсуждали, что отношения – всегда процесс, а потому – не существительное, а глагол. И все «питающие их вещества» все время в действии – чувства, выбор и энергия действия. Можно смело утверждать, что наше жизнетворчество – всегда расширение мира и расширение жизненных отношений.
Многие думают, что жизнетворчество связано с нашей постоянной озабоченностью самим собой, что это наш взгляд внутрь. Но это не так. Виктор Франкл[170] приводил замечательную метафору бумеранга в контексте критики такого проживания, если ее ставить как конечную цель. Бумеранг – инструмент, не предназначенный для того, чтобы он возвращался, когда его кидаешь. Это оружие для охоты, чтобы поражать цель, попадая в животное. Возвращается же тот бумеранг, который не попал в цель. И если мы все время фокусируемся только