— Она ему на пользу, — соглашается Джакс. Он подъезжает к знаку «стоп», оглядывается по сторонам и решает повернуть налево.

Я разворачиваюсь к нему, приподнимая бровь. — Ты вообще знаешь, куда едешь, Джаксон?

— Да так, просто катаюсь без цели, — пожимает он плечами.

У меня на губах медленно появляется усмешка. — Это, конечно, прекрасно, но ты только что свернул на тупиковую улицу.

Джакс вздыхает, жмёт на тормоз и разворачивается в три приёма прямо посреди дороги. — Ладно, умница. Может, тогда направишь меня куда-нибудь?

— Езжай прямо, — хихикаю я. — На знаке повернёшь налево, потом направо на вершине холма.

Пока Джакс ведёт машину, мы болтаем ни о чём, явно оба обходя стороной то, о чём нам на самом деле нужно поговорить. Я веду его к маленькому парку на окраине города, по пути показывая разные места — площадь, школу, маленькую закусочную, куда мама когда-то водила нас с Тео пить молочные коктейли. Эта прогулка по памяти впервые с тех пор, как я уехала из Саммервейла, заставляет меня немного затосковать по дому.

Лет десять назад ближе к центру построили новый большой парк, и этот обветшавший маленький парк на краю города пришёл в запустение. Он находится чуть в стороне от обычных маршрутов, так что стал идеальным местом для старшеклассников, которые хотят улизнуть и натворить чего-нибудь подальше от чужих глаз. Я и сама бывала здесь пару раз, занимаясь всякой ерундой, — и не могу сказать, что сегодня мои намерения лучше. Я привела Джакса сюда, потому что это первое место, которое пришло мне в голову как место, где мы можем побыть одни, а когда мы одни, мы обычно раздеваемся.

Небо уже начинает темнеть, когда мы въезжаем на маленькую парковку, и гравий хрустит под шинами пикапа.

— Паркуйся где хочешь, — говорю я, махнув рукой в сторону пустой стоянки.

Он ставит машину в самый дальний угол, переключает на парковку и глушит двигатель. Не понимаю, почему я вдруг так нервничаю — ведь это должно быть просто, разве нет? Я уже знаю, что чувствует Джакс, мне просто нужно сказать ему, что я чувствую то же самое. И всё же тревога медленно вскипает во мне, пока я смотрю на Джакса рядом и судорожно мну руки на коленях.

— Куинн, я…

— Нет, — перебиваю я его, слегка качнув головой. — Давай сначала я. Я ведь тебя вчера выслушала — ну, ту часть, которую ты успел сказать до того, как Тео на тебя набросился, — так что теперь ты выслушаешь меня.

В глазах Джакса мелькает веселье, он захлопывает рот и кивает, позволяя мне продолжать.

И тут из меня просто всё вырывается наружу. — Я тоже скучала по тебе, — выпаливаю я. — Я даже не знала, что можно так сильно скучать по человеку всего через пару дней. Я была идиоткой, когда всё оборвала, просто жила в отрицании и убеждала себя, что так будет проще. И я думала, что только я одна успела вляпаться в чувства.

Я тараторю со скоростью пулемёта, почти не делая вдохов между фразами. Мне просто нужно вывалить всё это наружу — поставить на кон всё, как он сделал это для меня прошлой ночью.

— Я не искала ничего такого, — продолжаю я. — В смысле, я только что выбралась из серьёзных отношений. Я не думала, что у меня вообще есть эмоциональный ресурс прыгать во что-то новое; я и сейчас не уверена, что есть. Но я знаю, что это слишком хорошо, чтобы просто взять и уйти, так что если ты хочешь попробовать…

Я наконец делаю вдох, заправляю волосы за уши и смотрю Джаксу прямо в глаза. — Ты хочешь этого по-настоящему? Нас с тобой? Я знаю, что это всё немного сложно, мы из разных стай, и я даже не понимаю, как это вообще может сработать, но…

Джакс тихо смеётся и тянется рукой к моему лицу. — Помедленнее.

У меня сразу вспыхивают щёки, и я прикусываю нижнюю губу, моргая на него.

— Конечно, я этого хочу, — тихо говорит Джакс, наклоняясь ко мне ближе и поглаживая меня большим пальцем по щеке. — Ты — всё, чего я хочу, Куинн.

Я даже не понимаю, кто из нас первым сокращает расстояние — я или Джакс, — но вдруг его губы уже на моих, и клянусь, ничего в жизни не ощущалось таким правильным, как быть здесь, сейчас, и целовать Джакса. В этом поцелуе столько срочности, столько отчаяния, будто мы ждали этого целую вечность и, возможно, нам больше не представится шанс. Будто мы изголодались. Мои губы двигаются навстречу его, его язык переплетается с моим. Я полностью теряюсь в этом, за закрытыми веками танцуют звёзды, а от его прикосновений по коже разбегаются горячие искры.

Джакс хватает меня за талию и резко тянет к себе, а я вообще не сопротивляюсь — охотно забираюсь к нему на колени и усаживаюсь верхом на водительском сиденье. Его руки скользят вверх по моим голым бёдрам, задирая платье и собирая его у меня на талии. Я чувствую, какой он твёрдый подо мной, как сильно он меня хочет, — и от этого волна жара мгновенно приливает у меня между ног, пока я начинаю медленно тереться о его бедро, обвив руками его шею.

— Блядь, как же я по тебе скучал, — шепчет он мне в губы, сжимая мои обнажённые бёдра под платьем, пока я двигаюсь на нём. Его язык снова проскальзывает мне в рот, пробуя меня, пожирая.

— Джаксон, — выдыхаю я, когда он наконец позволяет мне вдохнуть. Я уже одурела от желания, сильнее вдавливаясь в его одетую эрекцию. Мои руки соскальзывают с его плеч, проходят по его твёрдой груди вниз. Когда они доходят до края футболки, я запускаю их под неё и веду обратно вверх, смакуя ощущение его тёплой кожи под ладонями. Потом я склоняюсь ближе, прихватываю зубами его мочку уха и шепчу: — Сними это.

Джакс выполняет просьбу буквально за две секунды, стягивая футболку через голову. У меня чуть ли не слюни текут от вида его голой груди, и я наклоняюсь, чтобы покрыть поцелуями его твёрдые грудные мышцы, а руками прохожусь по его прессу. Пальцы уже ползут к поясу джинсов.

Я отвлекаюсь от попытки их расстегнуть, когда его