он такую красотку на волю отпустит или после того, как ты откажешься, себе заберет? Чтоб она на полях у него работала да жопу старику подтирала?

— Прошу вас, господин, не отдавайте меня Ваголу! — тут же взмолилась девушка, рухнув на колени. Хорошо хоть, дорога тут была уже бревнами уложена, не так грязно.

— Да что ж такое-то! — Слова вырвались из моего рта с тихим стоном. По всему выходило, что не мог я теперь бросить девку на произвол. А то будет опять как с Лиской… — Только учти, хозяин из меня дрянной. Прошлую я не уберег, погибла она, пока меня рядом не было. Как доберемся до моих родителей, я тебя там оставлю при кузнице и хозяйстве. А потом, может, лазейку какую найдем и освободим тебя.

— Эх, паря, — приобнял меня за плечо Полозуб, — тебе везет, а ты от счастья своего отказываешься. Пойдем. Надо с бумажками закончить, а то до ночи так шататься будем, а в горле ни капли с полудня не было.

Ничего не оставалось, как согласиться. Впрочем, идти было недалеко, уже через пять минут мы были на месте. Здравница оказалась прямо в соседней с таверной хате. И дом был не из бедных. Даже ставни беленые и с узорами. Сразу видно, мастер тут живет. И не какой попало, а хороший. Или единственный. Тут как посмотреть.

Стоило ступить на порог, как в нос ударил сладкий запах душистых лесных трав. Острый привкус приправ накрыл язык. Теперь понятно, почему баба Цвета. Весь дом у нее был в горшочках и грядках вокруг, на которых росло множество странных растений, большинство из которых я видел первый раз в жизни. Самые разные по цвету и размеру они вызывали у меня невольное восхищение. А уж когда одно из них поймало и сжевало муху!

— Эй, хозяйка! Я тебе владельца трупа привел, — крикнул еще в прихожей Тренья. В ответ раздалось неразборчивое ворчание, и мы прошли дальше.

Проверка удачи. База: 1. Бонус: +1. Бросок: 3. Требование: 2. Грандиозный успех.

Дверь в гостиную отворилась, и я увидел сидящую на кровати Лиску. Пусть все еще бледную, но вполне себе живую. Слезы радости сами собой навернулись на глаза и, не удержавшись, я бросился вперед, заключая ее в объятия.

— Слава Длани, жива!

— Ага, значит, ты, касатик, ее хозяин? — проскрежетала бабка, которой, судя по виду, не травами надо было заниматься, а в могиле лежать. Лет сто уж. Я хотел было проверить, сколько ей на самом деле, но стоило сосредоточиться, как получил щелбан по лбу, от которого искры из глаз посыпались.

— Мал ты еще, зенки свои бесстыжие на меня пялить, — беззубо улыбнулась старушка, — спасла я твою ненаглядную, теперь ты мне должен, — она посмотрела на меня, потом на Лиску, — ползолотого!

— Да где ж я столько денег найду?

— А это уж, касатик, не моя проблема. Ну а коли не хочешь, можешь мне ее отдать в уплату долга вместе с душой. — При этих ее словах Лисандра вцепилась в меня так, будто тонула, а я — единственная веточка. Кажется, даже кожа затрещала.

— Не отдавай меня, прошу. Все что угодно сделаю, — быстро зашептала на ухо девушка, — суккубы обзавидуются.

— Ты это брось, старуха, — улыбнулся Полозуб, — не видишь, что ли. Перед тобой Черный страж. Неужто думаешь, он не заработает, сколько надо? Да на одном медведе-людоеде пятьдесят серебра поднимет легко.

— Да ты брешешь? Завалили? И давно?

— Так он вот и убил, и даже целиком из леса припер сам, — ответил гордо Тренья, будто не я это сделал, а он лично.

— Целиком, говоришь? Не только лапы и бошку? А печень у него сохранилась? Сердце?

— Да, я только на спине попортил шкуру немного да горло перерезал.

— Вот, значит, как. — Баба Цвета наклонила набок голову, о чем-то мысля. — Хорошо. Отдашь мне его целиком. Зачту в уплату долга!

— Я его уже к оценщику отправил, — честно признался я, — хоть и не знаю…

— Ах, шайтан, — причитала старушка, быстро собираясь, — сейчас же все самое вкусное разберут, где я еще кровь, смешанную медвежью с человеческой, возьму? Где клыки такие для растирания? Ух, подлюки. Знают ведь, что бабушке надо. И все одно. А ну пойдем!

Глава 25

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я у Лиски под пристальным взглядом целительницы.

— Нормально, по крайней мере, идти уже могу и даже не умираю. — Порченная улыбнулась, и я вспомнил, что это прозвище можно сменить, даже нужно! — Может, тридцать серебра она и не потратила на лечение, но десять точно. Ну и конечно своевременность тоже очень важна.

— Ладно, давай тогда пойдем. Как раз обувку тебе не помешает найти и одежду хоть какую-то поприличнее. А то ты в этой рубахе все одно что голая.

— Ого, а хозяин-то у нас заботливый, — присвистнула Васька, стоявшая в это время на пороге.

— У нас? — удивленно переспросила бывшая ученица чернокнижника. Потом пристально посмотрела на меня. На крестьянку. И обратно. — Да. Недолго мне думать, что я особенная. Хоть душа у тебя с собой, девочка?

— Конечно! — тут же ответила Васька, а потом добавила: — Ты, можно подумать, старше намного и умнее.

— Может, и ненамного, но умнее точно.

— Хватит вам пререкаться, мелочь пузатая! А ну быстро пошли за вещами да товарами!

— И то верно, давайте поскорее покончим со всем этим.

Их споры и недовольство достали буквально мгновенно. А ведь когда-то я реально за уединение с Лиской готов был отдать если не душу, то один из пальцев. Кстати, интересна была реакция девушек друг на друга. Умная тут же пригорюнилась, размышляя о чем-то своем, а крестьянская дочка, наоборот, повеселела. Хорошо бы понять, в чем такая разница заключается. Но это можно и потом. Какая разница? Все одно, добреду до дома — оставлю обеих на хозяйстве, а сам на службу отправлюсь.

— Печень медвежья, целая. Одна штука. Два серебра пятнадцать, — проговаривал невысокий лысеющий мужчина, по очереди склоняющийся над канцелярской книгой и огромным телом убитого мной монстра. — Сердце медвежье, целое. Одна штука. Пять семьдесят три. Почки… — Он неспешно заполнял строчку за строчкой, не отвлекаясь на пришедших людей.