на колени. Несколько минут я прислушивался к её дыханию, а потом просто не смог больше этого выносить.

– Матильда, послушай меня! Матильда! – вырвалось у меня.

Матильда вскочила на ноги.

– Квинн, – прошептала она и потянула руки в мою сторону.

– Я здесь! – крикнул я, но Матильда снова опустила голову, закрыла глаза и пробормотала:

– Всё в порядке. Помощь уже в пути.

Теперь я тоже плакал, я не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь чувствовал себя таким беспомощным. Я повторял имя Матильды снова и снова, пока на моё плечо не легла чья-то рука. Я был в таком отчаянии, что сначала даже не удивился. Только когда мягкий голос произнёс: «Она не слышит тебя, дорогой», я вздрогнул и поднял глаза на фигуру, появившуюся рядом со мной.

– Мама? – спросил я, поспешно поднявшись на ноги.

– Квинн, милый. – Мама улыбнулась. На ней было жёлтое летнее платье, а на голове, как ободок для волос, держались очки для чтения. Мама была босиком, ногти на её ногах были покрашены в разные цвета. Дрожа, она огляделась вокруг. – Здесь неуютно, – произнесла она, и это было именно то, что сказала бы моя мама. Тем не менее я ни на секунду не поверил, что это действительно она.

– Что это за место? – спросил я. – Это всё часть испытания? Или это какой-то сон или параллельный мир? Где Дэв? Неужели никто не видит и не слышит меня? Я что, мёртв?

– Я вижу тебя, избранный, – сказала моя мама, снова улыбаясь.

Теперь я не сомневался, что она не настоящая. Её вид заставил меня вспомнить химеру Хасрет. Может, она была чем-то или кем-то подобным?

– Ты должен принять решение, – продолжила она. – Сейчас. Я здесь, чтобы помочь тебе в этом.

– Какое решение? – Я попытался вспомнить, что говорил парень в плаще, – что-то о силе воли и способности принимать сложные решения.

Моя мама – или кем бы она ни была на самом деле – указала на Матильду.

– На самом деле всё просто: ты можешь спасти её, если оставишь здесь другого избранного.

– Дэва? – Я уставился на неё. – И как это сработает? Дэва здесь даже нет.

Женщина, похожая на мою мать, вздохнула:

– Я не имею в виду, что он останется в этом… подземном лабиринте, он останется со мной, – пояснила она. – Навсегда.

Я посмотрел на спящую Матильду.

– Я не понимаю этого испытания, – сказал я. – Оно не настоящее. Ты не настоящая. Ты даже не моя мама. Я не могу оставить своего друга с тобой.

– Даже если от этого зависит спасение твоей девушки? – спросила женщина точно таким же тоном, как и моя мама, когда начинала терять терпение. – Послушай, Квинн, время на исходе. Морена будет здесь с минуты на минуту. Если мы хотим спасти Матильду, мы должны сделать это сейчас. Я могу освободить тебя от твоего призрачного существования и вытащить тебя и Матильду отсюда прямо сейчас. Но это решение можешь принять только ты.

Матильда снова очнулась ото сна и несколько секунд смотрела в темноту, прежде чем опять свернуться калачиком.

– Ненавижу это испытание, – сказал я. Моё замешательство постепенно переходило в гнев. – Неважно, что я решу, кто-то должен пострадать. Если ты настолько могущественна, что можешь просто освободить Матильду, зачем тебе нужно моё решение, чтобы забрать Дэва? В этом нет никакого смысла.

– Время на исходе.

Хотя женщина по-прежнему говорила голосом моей матери, она совсем не походила на неё в своей внезапной суровости:

– Ты хочешь спасти девочку или нет?

– Конечно, я хочу её спасти. Но я не могу пожертвовать Дэвом ради этого. Ты ведь даже не говоришь мне, кто ты и что планируешь с ним делать.

– Потому что это не твоё дело, – зашипела она на меня.

Теперь я начал злиться.

– Это самое глупое задание, о котором я когда-либо слышал! – крикнул я. – Может, иногда нам и приходится принимать сложные решения, но это издевательство какое-то. – Я скрестил руки на груди и добавил: – Я ухожу.

– Так не пойдёт. – Женщина исказила лицо моей мамы в ужасающую гримасу. – Или она, или он, милый. – Её голос стал мне неприятен. – Тебе нужно принять решение.

– У тебя проблемы со слухом? – спросил я. – Я сказал, что ухожу. Я не буду принимать решение.

Голубые глаза гневно сверкнули:

– Если это твоё последнее слово, то готовься к последствиям.

Я посмотрел на Матильду, чьи ресницы трепетали во сне, увидел её слегка приоткрытые губы и волнистую прядь волос, падающую на лицо, и от гнева у меня чуть не перехватило дыхание.

– Ты можешь засунуть это чёртово задание себе в карман. – Мне всё же удалось произнести это громко и чётко. – Я не собираюсь выбирать.

Рука мамы-клона метнулась ко мне и влепила пощёчину с такой силой, что стены подземелья расплылись у меня перед глазами. А затем всё потемнело.

* * *

Когда я снова открыл глаза, то лежал в траве у каменного круга. Рядом со мной лежал Дэв. Он выглядел таким же измученным, как и я. Его глаза были красными, как будто он плакал.

– Я, вероятно, не прошёл испытание. – Он вскочил на ноги и протянул руку, чтобы помочь мне подняться. – Мне очень жаль.

– Я точно его не прошёл, – сказал я. – И даже не жалею. Это задание было отвратительное.

Я по-прежнему чувствовал страх за Матильду и грызущую тоску – словно очнулся после кошмара. Я глубоко вздохнул. «Соберись, – сказал я себе. – Нужно сохранять ясную голову, это мой единственный шанс спасти настоящую Матильду».

Мы были одни в каменном круге. Голубая стена звёздных врат мерцала перед нами, и её спокойный свет немного умиротворял. Между тремя порталами, через которые мы ещё не прошли, снова появились поля мерцающего света. Все камни были на своих местах, а вокруг, как в наше время, простирались поля. Только трава стала выше. Рядом со мной стоял Дэв, и я вдруг ощутил, что укус якши всё ещё болит – путешествие в мир духов, к сожалению, не залечи-ло рану.

Дэв указал на мерцающие поля:

– Видимо, нас пока не исключили из испытания.

– И правда, – ответил я. Внезапно мне захотелось рассмеяться. – По крайней мере, теперь мы знаем, что случилось с избранными, которые бесследно исчезли во время испытаний, – их забрала моя мама.

Дэв нахмурился:

– Что-что?

– Неважно, – ответил я.

– Странно, что этот будущий вождь племени появился раньше, до того, как мы прошли через портал, – сказал Дэв.

Я кивнул:

– Мне он показался знакомым.

– Да, у меня тоже было чувство, что я его уже где-то видел. Начинает вырисовываться какая-то закономерность, не так ли?

Я не совсем понимал, о чём он. Маленькая