который находится с основной командой на третьем этаже, где расположилась Мадам, и две – с камер покупателей под прикрытием.

План у нас простой. Люди агента Бая заменяют четырех нелегальных покупателей на выставке. Мы должны быть в состоянии проследить спин-код от одного из них, но для верности проследим и за остальными. Когда покупатель совершит сделку и код скремблируется, я получу доступ ко всем счетам Мадам. Я вскрою всю цепочку операций и переведу деньги на счет, который заранее создала в корпорации Чаня для супероблигаций. Как только это произойдет, мы передадим доказательства покупок и международной контрабанды, а дальше этим займется Интерпол.

– Входит первый покупатель, – сообщает агент Бай.

Я наблюдаю за ним. Сначала на экране возникает логотип компании «М-Текстайлс». Селия появляется из-за угла в сопровождении двух мужчин. По моей спине пробегает дрожь.

– Это она!

– Цель зафиксирована!

Селия пожимает покупателям руки и снова отступает на задний план, внимательно оглядываясь по сторонам. Она ищет что-то – или кого-то. Способна ли она почувствовать, сколько глаз на нее смотрят? Может, она превращается в Короля, который всегда предугадывал направленный в его спину удар ножом? Вот только Мадам выглядит не столько нервной, сколько предвкушающей что-то. Ее внимание явно поглощено вовсе не выставкой.

Молодой человек, сотрудник Селии, помогает покупателю с оплатой. У меня на экране отражается все, что видит наш агент. Когда он переводит деньги, то вместо спин-кода высвечивается обычный маршрутный номер. Что за черт?

После нескольких законопослушных покупателей подходит еще один нелегальный. На этот раз спин-код скремблируется, я его запоминаю и сразу же ввожу, чтобы опробовать. Однако доступ запрещен.

– Не оно, – признаюсь я.

– Не спеши. Все получится. – Агент Бай обещает, что не станет вмешиваться, пока не произойдет та самая волшебная оплата с маршрутным номером.

Следующий нелегальный покупатель получает тот же номер. Доступ запрещен. Я начинаю беспокоиться. А что, если я ошибаюсь? Ведь это всего лишь мои предположения.

Проходит три часа. Мы прослеживаем каждый маршрутный номер, который используют покупатели для оплаты, – один за другим. И каждый ведет в тупик.

Чем дольше я наблюдаю за Селией, тем больше воспоминаний всплывает. Я выбрала тебя, Октавия…

Предпоследний покупатель переводит деньги, и экран загорается: идет скремблирование, появляется спин-код. Я ввожу его – и на этот раз доступ открыт!

Вот оно!

Доллары умножаются на глазах, когда спин-код связывает меня с огромной сетью банковских счетов. Я ныряю туда. Передо мной открыты все счета Мадам. Я опустошаю их и перевожу всё на счет для облигаций в «Чайна дженерейшн». Работает!

Я так занята вычислениями, что забываю сообщить агенту Баю хорошие новости, и он первым обращается ко мне:

– Феникс?

– Все получилось!

– Сиди на месте. Мы ее потеряли. Идем к тебе.

Экран темнеет, и в голове кружатся случайные даты. Пятый день рождения Мары. Десятая годовщина свадьбы родителей. Последний концерт Лили. Первый день у Короля. Смерть Реда.

Я бью рукой по столу, осознав нашу ошибку. Нам пришлось ждать до предпоследнего покупателя. Мы потеряли много времени…

– Агент Инь?

Молчание. И тут я замечаю, что его голова лежит на столе.

Свет выключается. Ледяной палец скользит по моей щеке. Мне снова пятнадцать лет, и я наедине с кошмаром.

Глава 38. Настоящее: Феникс

ВЫСТАВОЧНЫЙ ЦЕНТР, ШАНХАЙ, КИТАЙ

Меня запихивают в соседний кабинет всего в пятнадцати футах[88] от моего, где на полу лежат шестеро потерявших сознание охранников. Селия стоит рядом с двумя мужчинами, держащими меня под прицелом. Я вычисляю шансы на побег. Так себе шансы.

– Ты вернулась ко мне, Октавия. – Ее взгляд впивается в меня, словно злой дух, ищущий, в кого бы вселиться, но я не отвожу глаза и выпихиваю его.

– Это не мое имя.

Она смеется зловещим смехом, который пробирает меня до костей. Я плотнее запахиваю куртку.

– Я больше не та девчонка, которую ты захватила на пристани. И не позволю тебе управлять мной, что бы ты ни делала.

– Ты жива, – настаивает она, пропуская мои слова мимо ушей. Блестящие красные губы растягиваются в улыбке. – Теперь я свободна. Мы обе свободны.

В замешательстве я склоняю голову набок. Селия не кипит от злости, узнав, что я не лежу на дне Тихого океана, она скорее счастлива.

– Ничего не понимаю, – признаюсь я.

– Октавия, ты не давала мне покоя весь прошлый год! – Она смеется громче – безумным, победным смехом. – Пока я не увидела тебя. Живой.

Я в шоке. Я же принимала все необходимые меры предосторожности, чтобы меня не заметили.

– Когда? Где?

– В идеально подготовленных документах для выставки. Никто, кроме тебя, не смог бы так их подготовить.

– Но это же просто…

– Числа? Я бы узнала твою работу где угодно. Мы связаны – разве ты не видишь? – Она медленно придвигается поближе ко мне. – Пойдем со мной, Октавия. Ты и я вместе начнем новую жизнь.

– Нет! – Я трясу головой. Сама мысль об этом вызывает отвращение.

– Октавия, я могу дать тебе все. Даже то, что для тебя дороже всего.

– Селия, ты забрала у меня все.

– Не все, милая. У меня еще остались секретики. Пойдем со мной, и я все тебе расскажу.

– Селия, тут повсюду полиция. На этот раз тебе не скрыться.

Прошло 4 минуты с тех пор, как агент Бай велел мне сидеть на месте. Где его носит? Он думает, что я в безопасности?

– Октавия, ты же меня хорошо знаешь. Я всегда на шаг впереди. – Она наклоняется ближе и шепчет, словно я должна уловить скрытый смысл: – Секретики, милая. Если они поймают меня сегодня, я выйду на свободу завтра. Разве я не знала, что они будут здесь? Что ты будешь здесь? А я все равно пришла. Повидаться с тобой. А ты жива. Пожалуйста, пойдем со мной. Я всегда хотела лишь любить и защищать тебя.

Любить? Меня передергивает. Пока я жила с ней, она пыталась любить меня как мать. Дарила подарки и деньги, но никогда не давала мне выбора – а без свободы какая может быть любовь? На этот раз у Селии нет надо мной власти.

В комнату, шаркая, заходят еще мужчины.

– Максима, время истекло.

Она пристально смотрит на меня:

– Твой выбор, Октавия.

– Селия, тебе придется меня убить. Я с тобой не пойду!

Решимость в моем голосе ее явно шокирует. Меня тоже. В глубине души я знаю, что, даже если я умру, Мадам не победит. Ей не под силу изменить мою сущность.

– Мне не хотелось бы это делать… – Селия хмурится и забирает пистолет у одного из мужчин. – Повернись лицом к стене.

Прислоняюсь