маленького Изяслава. Специально для них он построил город, назвав его Изяславлем (ныне это Заславль в Белоруссии).

Испытание вер

Казалось, всего достиг Владимир: он стал великим князем, истребил врагов, утвердил свою власть над окрестными племенами, но все же он не чувствовал удовлетворения. И главное, как политик он понимал, что его власть и его государство непрочны. Завоеванные им земли ничто не связывает, только страх перед княжеской дружиной. Во многом раздробленности и разъединению земель способствовало отсутствие единой веры. Несмотря на насаждаемый сверху, самим князем, культ Перуна, на Руси было распространено многобожие. Часть населения молилась Сварогу, другая часть – Дажьбогу, и практически все поклонялись Роду и рожаницам – то есть прародителям своих родов. Совсем рядом была мусульманская Волжская Булгария и иудейский Хазарский каганат. А практически вся Западная Европа была христианской. Христианской была и Византия – давний противник и, одновременно, партнер Руси. Сложно!

Конечно, Владимир задумывался об упорядочении религиозной жизни. Раз он один-единственный владыка в стране, то и на небе должен был быть лишь один бог. Когда князь понял, что его задумка с установлением единого для всех культа Перуна провалилась, он всерьез задумался о кардинальной перемене веры.

Иван Эггинк. Великий князь Владимир избирает религию. 1822

Владимир был честолюбив. Как и его бабушка, он мечтал о признании Руси европейскими державами, а языческие культы этому не способствовали. Христиане-европейцы считали русских варварами, и это оскорбляло великого князя. Поэтому на определенном этапе его правления произошло событие, названное летописцами «испытанием вер». Случилось, по преданию, это в 986 году. Якобы к князю Владимиру поочередно приходили посольства из разных стран и агитировали – каждое за свою религию. Владимир же беседовал с послами, уточняя особенности их вероисповеданий.

Первыми к князю «пришли булгары магометанской веры, говоря: “Ты, князь, мудр и смыслен, а закона не знаешь, уверуй в закон наш и поклонись Магомету”». (Имеется в виду Волжская Булгария.)

Владимир поинтересовался:

– Какова же вера ваша?

Они же ответили:

– Веруем Богу, и учит нас Магомет так: совершать обрезание, не есть свинины, не пить вина, зато по смерти, говорит, можно творить блуд с женами. Даст Магомет каждому по семидесяти красивых жен, и изберет одну из них красивейшую, и возложит на нее красоту всех; та и будет ему женой. Здесь же, говорит, следует предаваться всякому блуду. Если кто беден на этом свете, то и на том».

«Владимир же слушал их, так как и сам любил жен и всякий блуд; потому и слушал их всласть», – рассказывает летописец. Многоженство пришлось князю по вкусу, но не понравилось другое: «обрезание и воздержание от свиного мяса, а о питье, напротив, сказал он: “Руси есть веселие пить: не можем без того быть”.

Запрет на употребление алкогольных напитков вступал в решительное противоречие со сложившейся языческой традицией ритуальных пиров, в которых участвовал не только князь и его дружина, но и многие подданные. Отмена этих торжеств не была бы понята народом.

Потом к князю пришли «иноземцы из Рима», «посланные папой». Они обратились к Владимиру и сразу принялись бранить языческие верования:

– Так говорит тебе папа: «Земля твоя такая же, как и наша, а вера ваша не похожа на веру нашу, так как наша вера – свет; кланяемся мы Богу, сотворившему небо и землю, звезды и месяц и все, что дышит, а ваши боги – просто дерево».

Любой дипломат согласится с тем, что начинать беседу с оскорблений в адрес обычаев собеседника – не лучший способ завязать разговор. Однако Владимир не выгнал их сразу, он спросил:

– В чем заповедь ваша?

И ответили они: «Пост по силе: „если кто пьет или ест, то все это во славу Божию“, – как сказал учитель наш Павел». Как уже говорилось выше, постничество было не по душе князю. И Владимир распрощался с «немцами»:

– Идите, откуда пришли, ибо отцы наши не приняли этого.

Очевидно, в этих словах содержался намек на неудачное посольство епископа Адальберта.

Услышав о неудаче мусульман и христиан из Рима, к Владимиру пришли хазарские евреи и сказали:

– Слышали мы, что приходили булгары и христиане, уча тебя каждый своей вере. Христиане же веруют в того, кого мы распяли, а мы веруем в единого Бога Авраамова, Исаакова и Иакова.

Владимир обошелся с иудеями столь же учтиво и внимательно, как с прочими. Он спросил:

– Что у вас за закон?

Они ответили:

– Обрезаться, не есть свинины и заячины, соблюдать субботу.

Владимир принялся выяснять детали. Он спросил:

– А где земля ваша?

Ему ответили:

– В Иерусалиме.

Это удивило Владимира, так как евреи пришли не с Ближнего Востока, а из Волжской Хазарии. Он уточнил:

– Точно ли она там?

Тогда иудеи принялись рассказывать:

– Разгневался Бог на отцов наших и рассеял нас по различным странам за грехи наши, а землю нашу отдал христианам.

Это рассеяло все сомнения Владимира. Он ответил послам:

– Как же вы иных учите, а сами отвергнуты Богом и рассеяны? Если бы Бог любил вас и закон ваш, то не были бы вы рассеяны по чужим землям. Или и нам того же хотите?

Это было окончанием разговора, и послы вынуждены были удалиться ни с чем.

Беседа князя Владимира с греческим философом о христианской вере. Миниатюра из Радзивилловской летописи. XV век

Последним к князю Владимиру из Византии пришел некий философ, который принялся хулить не русское язычество, а другие религии, даже порой возводя напраслину, и одновременно пересказывать князю библейские истории. Его рассказы не оставили князя равнодушным, и разговор продлился.

Услышав о распятии Христа, Владимир спросил:

– Зачем же сошел Бог на землю и принял такое страдание?

Ответил ему философ:

– Если хочешь послушать, то скажу тебе по порядку с самого начала, зачем Бог сошел на землю.

Владимир был рад послушать, и в результате безымянный философ-христианин пересказал ему весь Ветхий и Новый Завет, начиная с сотворения мира.

Поняв, что князь заинтересовался, философ показал Владимиру некую «завесу», на которой изображено было судилище Господне, указал ему на праведных справа, в веселье идущих в рай, и на грешников слева, идущих на мучение.

Владимир, вздохнув, выразил свое впечатление от картины:

– Хорошо тем, кто справа, горе же тем, кто слева.

Тогда философ сказал:

– Если хочешь с праведниками справа стать, то крестись.

Владимир задумался, слова христианина запали ему в сердце, но все же в тот раз он не принял никакого решения.

– Подожду еще немного, –