– Симон, не заставляй применять к тебе физические меры воздействия.

– Я никого не убивал, – продолжал настаивать Александр. – Говори, чего ты хочешь, и давай закончим этот гнилой базар.

– О, как ты заговорил! Хорошо, нам нужен человек твоего уровня подготовки. Согласен ли ты работать с нами по спецзаказам?

– Да кто бы сомневался! Опять двадцать пять. Может, хватит меня уже использовать? Я и так натворил дел, что вон какая папка на меня перед тобой лежит. Не буду я исполнителем.

– Тогда поедешь на зону за убийство.

– Да и по барабану, я сразу в «Шторм» попаду. Долго за решёткой не поваляюсь. Быть «кашником» намного достойнее, чем в вашем гнилом котле вариться.

– Попасть в «Шторм» – это ещё нужно заслужить.

– А я что, не заслужил? Тигр, давай я подпишу всё, что ты мне тут нарисовал, и давай я на войну поеду. Как знал, что игра в шпионов добром не кончится, и ведь Людвиг предупреждал меня неоднократно.

– Ну хорошо. Раз факт убийства Габоряна не отрицаешь, то уже кое-что. Вот здесь подпиши и иди подумай. Завтра продолжим.

– Я его не буду отрицать только в одном случае: если меня в «кашники» отправите. Если мурыжить и дальше будешь, то тогда я в отказ пойду. Я уверен, что не было никакой экспертизы ствола. Да и Габяна-Граборяна тоже. Насочинял тут ради того, чтобы жути нагнать. Хорош лепить горбатого, давай сделку: я тебе закорючку свою, а ты мне путёвку в «Шторм».

– Я подумаю. И ты тоже иди подумай. Если я тебя к Клёну пристегну, то там измена Родине корячится, и никакой «Шторм» тогда тебе не светит.

– Да ладно, тоже мне, нашёл из кого изменника делать. Самых достойных парней в предатели записываете. На себя в зеркало после такого смотреть не противно?

Клён

– Ну что, Климов Пётр Сергеевич, пришло время познакомиться с вами очно. Заочно я много чего о вас знаю, а лично до этого момента случая не предоставлялось.

Тигр был в прекрасном расположении духа и по этой причине не прочь был мило и задушевно побеседовать с главным фигурантом его сложного и запутанного дела, от которого зависела вся его дальнейшая карьера. Его четырёхмесячная командировка подходила к концу. Для финальной жирной точки дело Клёна оказалось как нельзя кстати. Благодаря всем их поступкам, сделать из них отъявленных злодеев было делом техники, которой Тигр в свои неполные тридцать лет уже владел мастерски. Представление о том, как он раздует всю эту ситуацию до размеров воздушного шара, у него было полное. Не то чтобы он плохо относился к Клёну или желал ему зла. Совсем нет, наоборот, он ему очень симпатичен как человек, как мужчина, как воин. Просто своим поведением парни дали ему шанс проявить себя по полной. И он им за это был очень благодарен.

Гордо восседая в своём рабочем кресле, Тигр смотрел на Клёна и ждал, когда тот ему что-то скажет. Но Клён молчал и спокойно смотрел на своего собеседника.

– Ну что ты молчишь? Может, хоть что-то мне скажешь?

– А смысл что-то говорить человеку, который всё сам прекрасно знает?

– Вот именно. Про вас я знаю всё. Даже больше, чем ты сам о себе.

Клён молчал и, не проявляя интереса к разговору, спокойно смотрел на Тигра.

– Тебе не интересно, что я про тебя знаю?

– Мне интересно было бы узнать для начала, за что и на каких основаниях задержали меня и моих людей?

– А тебе при задержании не предъявили обвинение?

– Нет.

– Ай-яй-яй, какая грубая профессиональная недоработка! Хотя я понимаю сотрудников ДВКР, они до утра бы зачитывали тебе все статьи, по которым ты проходишь в статусе подозреваемого.

– Ну хотя бы основные я могу услышать?

– Конечно. Ведение антигосударственной деятельности. Подрыв основ конституционного строя и основ государства, статья УК РФ 280.4. Экстремизм, статья УК РФ 282.3. Организация преступного сообщества, статья УК РФ 210. Незаконный оборот оружия и взрывчатых веществ. Статья 222 УК РФ, и это только начало. А в завершении списка, так сказать, вишенка на торте – статья 275 УК РФ, измена Родине.

– О как ты разошёлся. Ну тогда тем более, я лучше помолчу.

– Я тебя прекрасно понимаю, по этой причине предлагаю общение без протокола. Так, для понимания мотивов. Чем-то ты основывался в своих деяниях? О чём-то ты же думал, толкая своих парней на преступный путь? Все вы заслуженные в прошлом сотрудники силового ведомства. Достойно воевали в Сирии, и вдруг раз, и вы на стороне врага.

– Ты совсем дурак, что ли? Что за чушь ты тут несёшь? С чего ты это взял?

– Так уж и быть, я отвечу тебе на твои вопросы, но при условии, что ты сначала честно ответишь на мои.

– У тебя ещё вопросы есть? Я думал, что ты уже ответил на все, для себя.

– Нет, к сожалению, не на все.

– Ну, мне даже интересно послушать.

– Так ты согласен на мои условия?

– Согласен. Спрашивай.

– От кого ты узнал о подземном бункере, из которого вы пошли на правый берег Днепра?

– Ни от кого. Я его увидел в первый раз, когда сам в него попал.

– Неверный ответ. Ну да ладно. Спрошу так: почему ты выбрал именно то место для захода в воду?

– Потому что там в воду входить менее всего логично. Соответственно, контроль того участка менее всего контролируем противником, и шансы там попасть под обстрел меньше, чем на других участках.

– Ах, вон ты какой ответ по этому вопросу приготовил. Хорошо. Пусть так. Тогда скажи, если бы этих подземных ходов не было бы, как бы ты со своими лодками в воду зашёл?

– Зашёл бы. Не в первый раз. Не так комфортно, конечно, но зашёл бы. А как именно, у меня нет желания распространяться.

– Ну-ну. Этим твоим ответом я тоже не удовлетворён. Ну ладно. Идём дальше. Кто вас встречал на той стороне?

– Никто.

– Так уж и никто?

– Кто нас там встречать может?

– Вот и я это хочу знать. С наблюдательного дрона разведки морпехов хорошо видно, как вы сразу после перестрелки на двух «Крузаках» благополучно уехали в тыл.

– Ну да. Что в этом такого? Не пешком же топать, когда есть возможность транспортом обзавестись.

– Ладно. Идём дальше. Кто вас на катере подвёз до точки входа в воду на обратном пути?

– Катер мы захватили.

– Ах, ну да, конечно. Как и внедорожники. Только вот вас высадили, развернулись и ушли. Захваченные, а после отпущенные матросы по вам