цен, потому что те, кто сюда ходит, денег не считают, и атмосферу, в которой обычный человек чувствует себя чужим.

Но вместо этого Виктор свернул в тихий переулок и остановился у совершенно другого места.

Я даже слегка растерялась. «Терраса», перед дверью которой мы оказались, — это закрытый клубом, о котором я тоже только слышала и куда пускали не всех, уж точно не простых смертных. Я всегда думала, что это место только для крутых мероприятий и закрытых частных вечеринок.

— Мы… сюда? — не удержалась я.

Виктор слегка улыбнулся и открыл передо мной дверь.

Внутри были деревянные столы, живые растения на широких подоконниках, мягкий свет и негромкая музыка. Пахло чем-то вкусным и домашним, что никак не вязалось с моими представлениями о закрытых клубах для избранных.

Я невольно огляделась. Посетителей было немного, и никто не смотрел на нас с тем оценивающим интересом, которого я инстинктивно ожидала. Люди просто обедали.

Нас провели к столику у окна. Я села, взяла меню: цены тут выше среднего, но не настолько запредельные, как я себе представляла. Тем не менее я всё равно почувствовала лёгкий дискомфорт — привычка экономить за годы работы медсестрой никуда не делась.

— Я, наверное, салат возьму… — сказала я неуверенно.

— Не надо «наверное», — мягко перебил Виктор. — Заказывай то, что действительно хочешь.

Он закрыл меню и посмотрел на официанта:

— Два рибай средней прожарки, с овощами на гриле и картофелем с розмарином. И бутылку воды без газа.

Я моргнула. Он заказал за нас обоих, причём одно и то же, и меня это странно успокоило.

Когда официант ушёл, я решилась задать вопрос, который крутился у меня в голове с самого утра:

— Как Мирон? С ним всё в порядке?

Виктор кивнул, слегка откинувшись на стуле.

— Я вчера вечером с ним серьёзно поговорил. Он подтвердил твои слова: подавился жвачкой, а няня не заметила. Ты действительно спасла ему жизнь. — Он помолчал. — Я хотел её уволить сразу. Но… Мирон заплакал. Сказал, что любит Анжелику и не хочет, чтобы она уходила. Она с ним уже почти два года. Пришлось ограничиться жёстким выговором и полным запретом на жвачки.

Между нами повисла небольшая пауза. Я повертела в руках салфетку и осторожно спросила:

— А… почему ты всем этим занимаешься? — Я и сама не заметила, как перешла с ним на «ты». Да и, наверное, глупо говорить «вы» человеку, с которым только что так горячо целовалась.

Виктор посмотрел в окно, потом снова на меня. Его взгляд стал чуть тяжелее.

— Два года назад мой старший брат и его жена погибли в автокатастрофе.

— Мне очень жаль…

— Ничего, я уже привык. — Виктор посмотрел мне в глаза. — Денис старше Мирона на двадцать лет, — добавил он после паузы, и в голосе его мелькнуло что-то, очень похожее на усталость. — У нас с братом тоже была большая разница. Так что ситуация знакомая.

В этот момент принесли еду. Горячие тарелки выглядели невероятно аппетитно, но я всё ещё переваривала то, что услышала.

Мы ели, и я постепенно расслаблялась. Рибай оказался невероятно вкусным, овощи хрустящими, а Виктор, вопреки моим ожиданиям, оказался приятным собеседником. Он не давил статусом, не хвастался, просто рассказывал забавные истории из жизни компании и иногда задавал вопросы обо мне. О работе, о том, как я стала медсестрой, почему выбрала приёмное отделение.

Я отвечала, иногда даже шутила. И с удивлением поняла, что мне действительно хорошо.

В этот момент я краем глаза заметила движение у входа. В клуб зашёл Денис, а рядом с ним шла высокая эффектная брюнетка в дорогом платье, которая выглядела так, будто сошла со страниц журнала. Она улыбалась ему, а он что-то говорил ей на ухо.

Я невольно напряглась: «Он за мной следит? Пришёл проверить, не спектакль ли это был?»

Денис быстро обвёл взглядом зал, увидел нас, но вместо того чтобы подойти, выбрал столик прямо позади Виктора, так, чтобы тот его не видел, а я видела отлично. Девушка села напротив, но Денис постоянно косился в нашу сторону, словно хотел убедиться, что это не розыгрыш.

Внутри меня медленно закипало раздражение: «Не верит, значит? Думает, что я здесь понарошку?»

Я чуть подалась вперёд, посмотрела на Виктора и тихо произнесла:

— А знаешь, что самое странное? Я уже второй раз за сегодня думаю, что ты совсем не такой, каким я тебя представляла.

— Каким представляла? — спросил он.

— Холодным, — честно ответила я. — И слишком серьезным.

Краем зрения я поймала движение за спиной Виктора.

Девушка Дениса перегнулась через стол, что-то говорила ему вполголоса, касаясь пальцами его руки с отточенной грацией, которая бывает у женщин, знающих, как именно нужно это делать. Денис смотрел на неё, но периодически косил в нашу сторону.

«А чем я хуже неё?» — неожиданно подумала я, мельком взглянув на эффектную брюнетку за спиной Виктора.

Я чуть подалась вперёд, опустила взгляд на его губы, а потом медленно подняла глаза, провела пальцем по краю бокала, не отводя взгляда.

— А каким я оказался? — неожиданно хрипло спросил Виктор.

Я наклонилась к нему чуть ближе, так, чтобы свет от окна мягко падал на моё лицо, и тихо ответила:

— Опасным, — сказала я и сама удивилась тому, как это прозвучало. — С тобой рядом почему-то хочется сделать то, что я обычно себе не позволяю.

Я провела кончиком пальца по его руке. Виктор смотрел на меня, не отрываясь, взгляд его стал тяжёлым, тёмным.

За его спиной девушка Дениса продолжала активно флиртовать, но я уже почти не обращала на неё внимания. Я смотрела только на Виктора.

— Например? — спросил он хрипло.

Под столом я переставляла ноги, пытаясь сесть удобнее, и случайно задела коленом его ногу.

Виктор резко напрягся. Он явно подумал, что я сделала это специально. Я хотела убрать ногу, но он вдруг поймал моё колено между своими и слегка сжал, не давая отодвинуться. От этого простого, но очень интимного действия по коже прошла горячая дрожь.

— Например… поцеловать тебя посреди холла, — почти шёпотом ответила я. — И не пожалеть об этом.

Мы продолжали есть, но атмосфера за нашим столиком уже полностью изменилась. Виктор отпустил мою ногу, и то не сразу, только когда принесли десертное меню.

Я ловила себя на том, что улыбаюсь чаще, чем обычно, чуть дольше задерживаю взгляд на его губах. Я не очень понимала, что со мной происходит. Никогда раньше не позволяла себе быть такой… смелой, но мне это нравилось. Нравилось чувствовать себя желанной. Нравилось, как Виктор смотрит на меня. Мне нравилось