кланяется и выходит из покоев, тихо прикрывая за собой двери.

— Готова? — спрашивает Дэймон, хитро подмигивая.

— А… у меня вопрос. Это прилично, что мы остались одни?

— Меня сейчас приличия волнуют в последнюю очередь, Алисия, — говорит прямо, и я возмущённо вскрикиваю, когда он притягивает меня к себе за талию.

— Может, вы рассчитываете, что я как Астрид подниму скандал и потребую свадьбы? — спрашиваю у него, чуть склонив голову.

Дракон хмурится сначала, а после его губы растягиваются в лукавой улыбке.

— Хорошая идея.

Не успеваю моргнуть, как он подаётся вперёд и целует. Вот же…

Ох, как он целует…

Под таким напором сложно устоять. Его губы чуть грубо сминают мои, но вскоре становятся более мягкими, когда не встречают сопротивления. Я настолько под впечатлением, что даже отвечать начинаю. А когда робко провожу кончиком языка по его губам, будто слышу утробное рычание.

«Моя» — в голове будто звериное рычание.

Именно оно заставляет меня отшатнуться, разорвав поцелуй. А ещё я чувствую жгучую боль в месте, где находится та самая метка истинности. Я прикладываю немало усилий, чтобы не посмотреть на неё сейчас. Не хочу привлекать внимания Дэймона.

Он смотрит на меня с довольной улыбкой и медленно слизывает с губ остатки влаги. Ничего не могу сказать. Выглядите это чертовски соблазнительно. И не буду отрицать, что поцелуй мне понравился.

Но если уйти немного в сторону, то я подмечаю две вещи.

Во-первых, Дэймон, очевидно, не понял, что я услышала рычание его дракона. А интуиция мне подсказывает, что это именно дракон и был. Вторая ипостась Дэймона. Вопрос: почему он этого не понял, почему не услышал?

Во-вторых, генерал явно не чувствует мою метку. И это странно. Поскольку книги, которые Алисия изучила в поисках информации об истинности, говорят о том, что дракон связан со своей парой через метку. И если эта самая метка на него реагирует, он это должен почувствовать. А что Дэймон? А ничего! Он даже не смотрит на мою руку. Он не чувствует метку. Почему?

Вопросов становится только больше. А где искать ответы?

Наверное, тоже в библиотеке, где и проводила время Алисия последние дни пребывания дома. Что-то мне подсказывает, что у Дэймона здесь намного больше полезных книг. Причём я смогу найти информацию не только о метке истинности, но и о перемещении душ.

Мне нужно понять для себя — насколько опасно в этом мире признаваться хоть кому-то, что ты очнулся в чужом теле.

— Неожиданно, — говорит Дэймон, опуская взгляд на мои губы. — Не думал, что ты умеешь целоваться.

— А я тренировалась, чтобы не опозориться, — говорю с милой улыбкой и делаю шаг назад, но цепляюсь за что-то и лечу назад спиной.

Дэймон не даёт мне упасть. Ловко подхватывает на руки и несёт к кровати.

— Поставьте меня на ноги немедленно! — требую я.

— Тренировалась целоваться? — спрашивает с хитрой улыбкой. — А чему ещё тренировалась, м?

От этого вопроса, мне становится обидно за Алисию. Я в своём теле и в своём мире кое-что пробовала, а вот она абсолютно невинна. Не буду же я говорить этому индюку самовлюблённому, что для меня — это первый поцелуй. Он не поверит. И будет прав. Но намекать, что Алисия могла позволить себе что-то ещё…

— Поставьте! — кричу так, что он морщится.

Как только оказываюсь на ногах, замахиваюсь с целью влепить пощёчину, но не успеваю. Дэймон ловит мою руку за запястье. Я морщусь, потому что его пальцы нажимают на метку, которая болит просто адски.

Генерал замечает это, убирает свои пальцы и в шоке смотрит на метку, которая после нашего контакта начала светиться красным.

— Это что ещё такое?..

Дорогие читатели, приглашаю в очередную шикарную историю нашего литмоба

от Айрин Дар "Жена по договору. Наследник для генерала"

https:// /shrt/1QDq

Глава 12

Дэймон рассматривает метку, а я не могу понять — он разозлён, удивлен или рад? И чем больше он молчит, тем тревожнее мне становится.

— Вы мне скажите, что это такое, — решаю сыграть в дурочку.

Вдруг это поможет разобраться в ситуации. Он поднимает на меня хмурый взгляд.

— Глазами я вижу, что метка истинности отвечает на наше взаимодействие, но мой зверь не чувствует ничего.

— Ваш зверь, вообще-то, меня признал.

— Повтори! — требует он, снова сжимая мои запястья.

— Когда мы с вами целовались, он сказал: «Моя».

— Я не слышал.

— Это нормально, что вы не слышите своего зверя? — спрашиваю осторожно.

— Естественно, нет.

— Не нужно ехидничать. Я — не драконица. У меня зверя нет, и я не знаю, как вы там друг с другом общаетесь. Вот и спрашиваю.

— Зверь что-то ещё говорил? — спрашивает Дэймон, и я мотаю головой. — А, может, тебе показалось?

— Я в здравом уме, Ваша Светлость, — отвечаю ему с милой улыбкой. — Мне не показалось. Я чётко слышала в голове рычание дракона и слово «моя». Если вы не слышите вашего зверя, то проблемы у вас.

— Ты — моя самая главная проблема сейчас, Алисия. Появилась в неподходящий момент и лезешь, куда не просят.

— Да никуда я не лезу! — возмущаюсь я.

— Если бы не лезла, тебя бы не пытались отравить. Разве не понятно?

— Так может, вы и пытались, раз я вам так не вовремя подвернулась. Мешаюсь под ногами.

— Дракон никогда не обидит истинную!

— Так вы не признаёте меня истинной. В монастырь собираетесь сослать, откуда живой я не факт, что вернусь.

— А ты не думала, что я отправляю тебя в монастырь, чтобы уберечь, Алисия? — горячо шепчет мне в губы. — Мне нужно время, чтобы разобраться, что происходит, а ты мешаешь!

— Я могу помочь.

— Чем?

— Могу выводить из терпения тех, на кого укажете пальцем. Человек, который нервничает, быстрее совершит ошибку.

— О, выводить из терпения, ты — мастер Алисия.

— Вот видите.

Моя улыбка, кажется, его добивает. Дэймон снова сжимает меня в своих объятиях, срывая тихий стон с моих губ.

— Невыносимая девчонка, — рычит он и набрасывается на мои губы.

От его напора у меня слабеют ноги, а в груди разливается жар. Я теряю контроль над собой. Руки обвивают широкие мужские плечи, пальцы впиваются в крепкие мышцы. Его рычание и мой стон сливаются в единое целое.

Дэймон явно с огромным трудом отрывается от меня. Его глаза вдруг сверкают красным, а после я вижу, как меняется зрачок — из круглого он становится узким и вертикальным. Он отстраняется от меня на расстояние вытянутой руки, осматривает с головы ног.

— Поразительно, — выдыхает он.