в себя приходила — А это Лю Чжи подоспел. Надо было ему не только косу отчекрыжить, но и кое-что пониже. Размножаться таким отбросам не рекомендуется.

— Танзин-кун, ты чуть не лишил семью всех денег, которые были вложены в её воспитание — Вот и старший ублюдок, сам глава семьи Лю Шан подоспел. Он уже вкрай старенький, ему быстро ходить не по статусу, даже если тут убивают кого.

— Девочка все равно бесполезна, она плохо работает, не умеет себя вести, дерзит и не слушается. Никто не даст за нее выкупа, нь одного рье семья не получит. Скорее нас накажут за ее поганый язык, если Пинь-тян заговорит с кем-то неподходящим. — Холодно проговорил Танзин — Представьте что в деревне будет важный чужак, чиновник, или, например, шиноби. Представьте что мелкая дрянь может ему сказать что-то такое же мерзкое, что сказала мне. Кого накажут? Нас всех. — Кто такой шиноби я не знала. Но судя по тому, как все заткнулись от одного этого слова, призадумались, важный человек. Слово очень похоже на местное “терпение”. Что за терпилы такие, которых так уважают? Какие-нибудь финансисты? Ну, типа терпеливо пересчитывают деньги. Или бандиты?

— Но проела она к своему возрасту немало. А сколько на её воспитание сил ушло — Степенно заметил Лю Шан — Нужно получить хоть какое-то возмещение того что мы растили и оберегали девочку, даже такую никчемную.

— Можно я скажу, Шан-сама? — Снова подала голос мачеха — Пинь-тян не плохая, она очень умная, знает счет до десяти. Да, упрямая, но многие дети упрямые. Если обучить девочку какому-нибудь ремеслу, из нее будет толк. Шить, или ткать, например. Я видела как она рисует палочкой в грязи, очень ровные линии. Я не поняла что там было нарисовано, но рука у нее твердая. Может, даже сможет каллиграфии обучиться.

— Вздор! Какой толк может быть от одержимой ёкаем? — Нашел новый аргумент Танзин. — Вы все видели какая она странная. Вы все видели как она смотрит перед собой, сквозь человека, будто и не тут находится. — Это, наверное, когда я пыталась медитировать не отрываясь от работы в поле. В общем-то даже получалось, но работала я при этом откровенно дерьмово, пришлось прекратить.

— Посмотрите на нее сейчас — Продолжил добрый дядюшка — Да не на спину, на лицо, посмотрите. Она улыбается! Будет нормальный человек, не ёкай улыбаться после порки? Даже если учесть что я с ней легко обошелся, она должна выть и плакать от боли. Помнит кто-нибудь чтобы она вообще плакала? Может смеялась? Может, играла с другими детьми? Не калечила их, как жаловались недавно соседи, а играла, в нормальные детские игры. В салки, в жмурки в нос-нос-рот?

Нос-нос-рот это такая тупорылая детская игра, когда один ребенок поочередно называет участки лица, а остальные к названному прикасаются. Кто ошибся и дотронулся не до того места, тот проиграл. Даже в шутку не могу себя представить занятой такой дичью. Но Танзин прямо раскрылся. Давно к мне, видать, присматривался, или как подгорело, так мозг включился. Как четко обосновал что бесноватой Пинь, девочке-изгою не место среди приличных людей. И потому что? Предложит меня добить пока не очухалась?

— Но потерять деньги семья не должна — Важно изрёк дедуля Шан — Даже если девочка и правда со странностями.

— Продадим ее в бордель! — Вот к какому решению гнул дядя Танзин.

— Что?!! — Хором извлекли все присутствующие кроме меня. Ну, то есть я бы тоже сказала, но мне не положено, я как бы вырубилась от побоев. Пришлось возопить “чтооооо???” беззвучно у себя в голове.

— Она же еще совсем маленькая — Снова попробовала вступиться Джингуа — И вся изранена.

— Бордели покупают девочек как раз с такого возраста. Хорошую проститутку, которая сможет хорошо удовлетворить клиента воспитывают не один год. — Объяснил Танзин — Какой он, оказывается, осведомленный. Широкий, значица, кругозор. — Их обучают грамоте, умению вести беседу, сочинять стихи. Если Пинь-тян и правда такая умная, то это хорошо, бордель больше за нее заплатит. Может быть даже не меньше, чем был бы выкуп за нормальную невесту от возможного жениха.

— Может быть отдадим ее в храм, станет мико? — Робко предложила мачеха, мой единственный сегодня, и походу, вообще союзник.

— Глупая женщина, стать жрицей большая честь, за это храм не платит деньги, а получает от родственников. — Бросил дедушка Шан — А что скажет отец дечоки? Говори Джанджи-кун.

— Я… ну я не против борделя. Путь так будет, раз выгодно. Вот. — Промямлил папашка. Ублюдок!

— Джингуа-тян, мы продадим девочку в хорошее место, там где чистые клиенты и нет дурных болезней. Ее мать была хорошенькой, почти красавицей, если бы не порченное лицо. У Пинь-тян лицо целое, никто ее по лицу не бил, значит она будет цениться и с ней будут хорошо обращаться. — Почти ласково проговорил Танзин. — Ей будет лучше там, чем у нас в деревне.

— Решено! — Хлопнул в ладоши Лю Шан. — Джингуа-тян, приведи девочку в порядок. Сходи к жене старосты и купи целебную мазь. В таком состоянии продать ее мы может и сможем, но потеряем в цене. Танзин-кун, ты займись продажей. Найди подходящее место, узнай на какой ярмарке их купцов можно найти, подумай как сделать путешествие туда не убыточным, рис продать или что-нибудь купить на деньги от продажи девочки. Так мы, может быть, сможем стать семьей купцов. Давно пора. Хорошо бы девчонку отцу сопровождать, но раз Джанджи-кун провалил воспитание своего ребенка, то и дальше может ошибиться, обойдемся без него.

Ну и что мне теперь делать? Вот прямо сейчас? Я серьезно опустошила свой резервуар, защищаясь от побоев, но на один хороший кинетический импульс способна. Стоят они кучно. Можно толкнуть доброго дедушку в толпу, например. Авось, сломает что-нибудь себе. А дальше что? Вот даже было бы у меня больше энергии в резервуаре и я могла бы их всех кончить, ну, кроме мачехи, её мне жалко. Вот допустим я справилась и уработала этих ублюдков. Что не смогли взрослые здоровые мужики тупо завалить меня массой, что очень вероятно при таком раскладе сил. Жить в деревне я после такого не смогу. Ну или деревня со мной жить не сможет. Находиться рядом с кровавой маньячкой, собственноручно вырезавшей почти всю свою семью никто не будет. В лучшем случае пошлют за властями, чтобы власти решили проблему за них. Типа, налоги же платят, пусть власть отрабатывает. Вот ни разу не вариант, как бы эти ублюдки меня не бесили.

Другой расклад. Я никого не убью, но покажу