class="p1">– Пейн-сама, я рассказала всем о героической гибели Окамимару-сана в бою с йондайме мизукаге, – доложила женщина.

– У ублюдка были яйца, даже я признаю. Джашин-сама его бы принял, – прокомментировал Хидан. Ну… будем считать, что он остался в допустимых рамках, так как наказать я его сейчас тупо не сумею. Понятное дело, это как-то через кольцо происходит, но биджу знает, как именно. Может, от этой цацки инструкция есть?

– Его жертва – шаг к миру без боли, – выдала я в стиле нашего любимого босса-садиста. Конан вроде как не скривилась и не подмигнула мне, а значит, всё как надо сказала.

– Всё имеет свою цену. Окамимару ее заплатил, – выдал Какузу. Ну конечно, кто про что, а он про бабло. Рад, наверное, что на жаловании сэкономить получилось.

Остальные промолчали, и хорошо. Сасори знает, что это была всего лишь марионетка. Мог бы и ляпнуть, запалив всю малину. Или Конан его предупредила? Надеюсь, что да. Зецу разве что лыбился подозрительно довольно и так хитренько, белой половиной лица. Типа “а я всё знаю, меня ваш спектакль не провёл”. Да кто он вообще такой? Нифига он мне не нравится. Я его о помощи во время махача с Орочимару просила, а он даже пальцем не шевельнул… могу ли я, как Пейн, его уволить? А прикончить через кольцо?

– Актуальным становится вопрос с вербовкой новых членов организации. Каждый может предложить кандидата, если у него есть, что сказать.

– Хе-хе-хе! – Зецу выдал дебиловатый смешок, его разделенная на две половинки рожа, черно-белая, как будто выражала две разные эмоции. Белая часть лыбилась, а черная оставалась бесстрастной. Крипово выглядит, если честно.

– Серьезнее, – сказал он же, как будто бы обращаясь к самому себе. И тут я походу словилась, смахивает на раздвоение личности.

– Я тут наблюдал за одним парнишкой. Видели бы вы его! Настоящий мясник, по прозвищу психопат Кагуя. Ходячая мясорубка… в перспективе. Выиграл, хи-хи, экзамены на чунина в Конохе. У него редкий геном, управление костями. Хи-хи-хи…

– Его противник тоже подойдет, стихия взрыва, все перспективы на S-ранг, – более серьезным тоном добавил черно-белый урод. Интересно, какая половина – хихикающий придурок, а какая – деловой мудила.

Я не попыталась прикончить его на месте только потому, что разговаривали мы через проекции. Никакие, абсолютно никакие ублюдки не посмеют притронуться к моим ученикам. Хорошо, что маска-хенге сейчас скрывает мою рожу, ее наверняка всю перекосило от ярости.

Глава 4

– Ты что, предлагаешь превратить организацию в детский сад? – подал голос Хошигаки Кисаме. Да он отличный парень, знаете ли! Не зря на Бьючи так похож.

– Предложение отклоняется, – я изо всех сил постаралась, чтобы голос не дрожал от ярости. Хотелось немедленно отыскать этого любителя наряжаться в костюм алоэ и разорвать на тысячу частей. Останавливает только то, что я понятия не имею, где этот тварёныш ныкается. Узнаю!

Я нифига не рублю в интригах, но тут даже такая тупая дура наподобие меня сообразит, что не просто так черно-белый эту тему поднял. Походу, это такой укол в мою сторону. Типа, “мы знаем о твоих учениках, веди себя хорошо и никто их не тронет”. Интересно, он это сам придумал? Или ему Конан подсказала? Могло ей не понравиться то, как настойчиво я требую выдать Орочимару? Не было ли упоминание Наоми с подвохом, означающим “я знаю, что ты нас налюбила”?

Сохранять уныло-спокойное выражение лица и не шарахнуть по всем этим нукенинам болью становилось все сложнее. Быть может, Узумаки Нагато спятил не от постоянной неослабевающей боли, а от биджевых интриг, сопровождающих должность бога во плоти.

Я в собственном теле поднялась на ноги. Нам с Конан стоит серьезно поговорить. Светящийся радиоактивный проклятый танто сам лёг мне в руку… встретить синевласку с лезвием у шеи и… нет… меч вернулся в печать. Она мой единственный союзник в этом кубле, не считая Итачи. Но он мелкий пацан, далекий от интриг. Наеду на женщину сейчас и всё, перспективы нормальных взаимовыгодных взаимоотношений летят к биджу под хвост. Найдет другого марионеточника, Сасори, к примеру, а я пойду лесом, обвиненная в дезертирстве, предательстве и чем-нибудь еще поганом.

А может ли быть так, что Акацуки нифига не монолит и в организации есть оппозиция богу садизма? Самые отмороженные нукенины, недовольные политикой Пейна, объединились и как-то вырубили большого босса. И тут он раз – внезапно восстал, благодаря мне!

И кто тогда под подозрением? Зецу, конечно же. Но не факт. Тупорылый уродец может быть тупо исполнителем и в уши ему кто-то другой про моих младших надул. Какузу, как самый старый и опытный интриган. Сасори – он маньяк и в целом странный. Хидан – от джашинитов ничего хорошего лучше не ждать… да вообще все, кроме Конан и Итачи. Кисаме вроде норм мужиком кажется, но кто поручится, что это не маска?

Маска! Может тут ублюдок Мадара при делах? Хотя всё на него сваливать без малейших доказательств тупо. Назначать его злодеем только по той причине, что у нас раньше были тёрки? Есть Орочимару еще. Допустим, он недоволен тем, как расстался с Акацуки и не против вернуться. И старые налюбщики из Конохи и Ивы подпадают, им бы пригодились ручные нукенины S-ранга… Да люби меня биджу! Вне подозрений только мой ближний круг.

Целая куча мыслей промелькнула в моей голове за краткий миг, пока нукенины на астральной конференции осмысливали сказанное.

– Я просто, хи-хи, предложил, Пейн-сама, – выдал Зецу. Это у меня уже паранойя или имя босса было произнесено с некой долей иронии? Да так реально свихнуться можно, выискивая подвох в каждой реплике любого придурка! Короче… хорошо зафиксировать его и пыточными техниками добыть информацию. Сдохнет – значит, туда ему и дорога.

– Казума, он же Фурида, бывший член ниндзя-защитников Страны Огня, – изменившимся, более серьезным тоном произнес Зецу. Походу, управление на себя взяла вторая личность, более адекватная. – Стал нукенином Конохи после внутреннего конфликта с Сарутоби Асумой, сыном хокаге.

Сына старика Хирузена я вроде как мельком видела. Или нет? Ну и к биджу в зад его, не о нем речь.

– Куросуки Райго, – продолжала серьезная часть личности Зецу. – Бывший АНБУ Кири, кандидат в мечники…

Акулье лицо Кисаме слегка скривилось, а черно-белый уродец продолжал перечислять и назвал еще несколько имен,