Тогда не мешай нам. Позже ты будешь нужен на общем совещании, – холодно закончила Конан и, пройдя внутрь мимо блондина, захлопнула дверь перед лицом у джашинита.

– Это было близко, – заговорила я от своего лица. – Надеюсь, он не подумал, что мы тут тройничок устроить решили, и не хотел присоединиться.

Лицо Конан побагровело от смущения. Не принято подобные щекотливые темы так запросто поднимать.

– Ты слишком много общалась с Наоми, пока он был жив, – сделала вывод синевласка. Признаваться в том, что горец умер не до конца, я ей, конечно же, не буду. Не настолько я помощнице Пейна доверяю. Пожалуй, были бы у меня амбиции – сейчас вышел бы идеальный момент для захвата власти в Аме. Прикончить Нагато, избавиться от Конан, которую я, скорее всего, одолею. Но нафига мне весь этот гемор? Чего я тем самым добьюсь? Какую пользу для своего острова получу? Тупо власть? Откровенно дерьмовая цель.

– Что там за общее совещание? – спросила я. Дурные мысли из головы попросту выбросила. – И ты знаешь, что мне нужно – логово Орочимару.

– Необходимо всем показать, что Пейн-сама продолжает контролировать Акацуки. Для этого соберем общее совещание. Повод – гибель Окамимару от рук Ягуры. Объявляем о вакантном месте и предлагаем поискать перспективных нукенинов.

– А если я не смогу выйти марионеткой в астральную проекцию? Мы этого не пробовали, – обозначила я проблему, какая свербела с самого начала авантюры.

– Кольцо Пейна носит Путь Бога. Попробуй, вдруг у тебя получится. Если нет – наденешь его себе на палец и воспользуешься хенге, как ранее с Окамимару. Уверена, ты уже придумала какой-нибудь ирьенинский способ избавиться от кольца.

– Чё, так очевидно? Ну, в общем-то, да. Отрезать руку, снять колечко и снова пришить. Орочимару так, наверное, и поступил. И ты не ответила про его логово. Это реально вопрос жизни и смерти. Я даже готова с ним замириться.

– После общего совещания я отправлю Какузу и Хидана разведать его убежища, – Конан не смогла от меня скрыть легкое раздражение моей навязчивостью. А может, и не пыталась. Ну и пофиг! Я держу ее… ну, была бы она мужиком, то за яйца, а так, пожалуй, за горло.

– И сроки? Я к тебе по первому зову примчалась. Давай, может, сразу все, сколько их там, проверим?

Да я тут торчу только из-за шанса найти змеюку! В противном случае уже занималась бы испытанием лучевой терапии на каких-нибудь добровольцах с опухолями. Нашлись бы подходящие, согласные на экспериментальное лечение от самой Цунаде. Наверняка в госпиталях и Конохи, и Ивы попались бы бедолаги, каким ирьенины не очень способны помочь. И если лечение сработает… ох… мы можем сделать Узушио мировым санаторием, вытягивающим безнадежных больных за большие бабки! Что даст вклад в безопасность острова не меньший, чем наличие джинчуурики. Убивать уникальных ирьенинов, лечащих неизлечимое, ведь тупо!

– Шини? Оками! – оказывается, Конан меня звала, а я ушла в свои мысли и замечталась. Побочный эффект от частного разделения сознания, утрата части концентрации в спокойной обстановке.

– Упс. Задумалась. Повторишь, что ты там такое говорила?

– Несколько точек не получится. У нас всего две полных команды, если не считать вас с Итачи. Сроки обнаружения Орочимару зависят от того, какое убежище он использует. Если ближайшее – то несколько недель.

Дофигища мест в радиус, куда можно из Аме за этот срок добраться, попадает, включая Коноху, Иву, Суну и Кумо. Насчет Кири сомнения, в зависимости от того, как быстро Хидан и Какузу умеют бегать по воде и хватит ли им чакры на забег от берега до берега.

– Ладно… усекла. Спасибо, что помогаешь. Это реально важно. Давай уже испытаем эти проекции.

Увы, как я ни билась с куклой Пейна-Один, колечко активировать через нее не смогла. Максимум, чего достигла – влила чакру, чем сделала больно самой себе, Конан, и, скорее всего, всем остальным в Акацуки. Типа, сигнал “Нукенины – общий сбор”.

– Ты что, велела всем использовать проекции? – недовольно поджала губы правая рука Пейна. – Как некстати. Я начну совещание без тебя. Готовься, постарайся явиться как можно оперативнее, – Конан села в имеющееся в мастерской кресло и прикрыла глаза, уходя в медитацию. Хорошо придумала.

Мне же пришлось экстренно снимать своё колечко ценой ампутации кисти.Так-то ничего сложно, даже не очень больно, если делать все быстро. “Чик” призрачным мечом и готово. Я теперь однорукая. Божественная регенерация могла бы довольно быстро руку обратно отрастить, но я живо обменяла кольца и приживила утраченную кисть на место. Свое бывшее – в печать хранения, колечко Пути Бога – на большой палец правой руки.

Следующий шаг – хенге. В общем-то, образ Пейна-самы у меня в голове четкий, а тут еще и наглядный образец имеется – марионетка. Оттолкнулась от внешности Окамимару, уже хорошо отработанной. Он подходящего телосложения. Убрала наколки, переделала лицо, поверх лысины прилепила ржаво-рыжие волосы, не забыла про пирсинг-чакраприемники. Глаза! Чуть додзюцу себе сделать не запамятовала! При личной встрече шиноби с наметанным взглядом и какими-никакими сенсорными способностями меня разоблачит влегкую. Но для этих целей у меня марионетка имеется. Надо будет ему фальшивое колечко не забыть сделать. И нужно будет разобраться, как причинять боль через перстни определенным членам Акацуки… но это потом. Надеюсь, на собрании никто не накосячит так, чтобы заслужить немедленное наказание.

Вдох-выдох. Я спокойна, я пафосная богиня боли. Я смогу подправить свой голос акустической техникой так, чтобы вышло точь-в-точь, как уже делала с голосом Окамимару. И вообще, я тут главная! Вот с таким настроением, глянув на себя в зеркальце, я и отправилась в виде проекции в мудацкую пещеру, поделив сознание.

С ракурса, открываемого со стороны большого пальца правой руки, дебильная статуя красивше не стала. То же уродство, что и раньше.

Все мои коллеги по Акацуки здесь. Конан. Какузу и Хидан. Сасори и Кисаме. Итачи, непонятно чем занимающийся в организации Зецу, снова нарядившийся в костюм гигантской мухоловки. Или это Алоэ? Я-Пейн – восьмая. Не хватает сразу двоих до полного комплекта из десяти пальцев.

– Пейн-сама! – Конан мне поклонилась и остальные за ней повторили. Не понимаю, почему так всех прёт от этих поклонов. Не вижу ничего особо для себя приятного от того, что мне их отвешивают.

– Конан, продолжай, – коротко бросила я. Надо поменьше говорить, пока не станет ясно, насколько моя подделка голоса достоверная.