— Лиза?

— Мне надо домой, срочно. Потом все объясню. Там похоже пожар.

— Сейчас буду, не уходи никуда. Тебя не выпустят просто так.

Лизавета оглянулась. В темном коридоре мягко светилась лампа на посте медсестры. Молодая девушка заинтересованно подняла глаза на Лизин разговор и начала подниматься со стула. Лиза успокаивающе махнула рукой и вернулась в палату. В темноте помещения начали проступать силуэты, света уличных фонарей хватало, чтоб разглядеть и мирно спавшую на боку Ольгу, подложив ладонь под щеку и раскинувшуюся на кресле тетю Розу, выводящую рулады носом.

Ботинки нашлись наощупь в самом темном углу под кроватью. Куртка висела на спинке. Лиза закрыла окно и опять попыталась набрать деда. Гудки, гудки, гудки.

— Что же делать? — Металась по палате Лизавета, порываясь то позвонить Ленке, то опять набирать деда Василия. Кеша врать не станет.

Звонок телефона, засветившегося в руках, заставил подпрыгнуть на месте.

— Я подъехал, выходи. Встречу у лифта на первом этаже, у охраны.

Лиза, не сбросив трубку, выскочила в коридор, вихрем пробежала мимо медсестры. И не дожидаясь лифта, выскочила на лестницу. Перепрыгивая через ступеньки, шептала, как заклинание. «Только б успеть, только б успеть…»

Вениамин поймал ее прямо на лестничном марше первого этажа. Похоже услышал, как скакала козой, его абонент через работающий до сих пор телефон. Не говоря ни слова быстрым шагом потащил, пытающуюся обогнать его Лизу к машине. Сел и рванул с места. Так быстро по ночной Москве Лиза не каталась даже в студенчестве. Она успела только пристегнуться, как черная махина на четырех колесах, набирала ход по полупустым улицам. Вдавливаясь в сидение при поворотах и закрывая глаза через моргающие или откровенно красные светофоры, она снова и снова мучила телефон, набирала знакомый номер.

— Иванычу набери — коротко бросил Веня, не отрывая глаза от дороги. Они летели, едва касаясь резиной земли, проскакивая ремонт и люки с небрежностью носорога в буше.

— Сейчас прибавим, уже почти выехали. — Попытался ободрить нервно копошащуюся в телефонной книге девушку.

— Матвей Иванович! — Закричала в ответившую трубку Лизавета. — У вас там все хорошо? Дед Василий не отвечает! Он там совсем один. Да, пожалуйста сходите. Ничего, что поздно. Я уже телефон оборвала, еду домой, скоро буду! Да, спасибо! Позвоните, да. Жду!

— Сейчас сходит — Выдохнула Лиза. — Только бы все обошлось. — Судорожно сжимая телефон,, как последнюю надежду, повторяла она. Машина, тем временем вылетев на трассу за городом резала ночь черным болидом, пугая редкие попутки.

Зарево пожара было видно с подъездной дороги. Огненная птица выбрасывала свои дымные крылья вверх в начинающее светлеть с востока небо. Кругом толпился народ с деревни, кто с ведрами, кто с лопатами, стояло две пожарные машины с включенными проблесковыми огнями и раскатанными рукавами. Подъехать ближе к дому не получилось. Лиза выпрыгнула из машины, запутавшись в ремне. Побежала, выкрикивая родное имя.

Дом был цел. Дед Василий нашелся около крыльца, где гордо рассказывал уставшему человеку в боевке и шлеме, как они догадались встречный пал пустить. Горел соседский дом, тот, что недавно посещали искатели. Выгорел весь участок с травой и бурьяном и часть поля за ним, сгорела старая банька, где нашли брошь. Чудом огонь не перекинулся на Лизин сарай с сеном и козой с козлятами.

Матвей Иванович с ребятами успел вовремя. Додумались опрокинуть забор и пустить встречный пожар на надвигающуюся опасность от Лизиного дома. Благо, поднявшийся ветер гнал огонь в сторону поля от деревни. Прибежавшие селяне закидывали землей и забивали ветками то, что подбиралось к дому. Акимыч, надышавшись дыма, надрывно кашлял и все пытался раскурить свою беломорину, несмотря на протесты местного фельдшера. Здесь были все, кто увидел зарево. Зоотехник вообще догадался приехать на фермерском тракторе и путаясь в рычагах пытался опахать участок, но только сломал забор окончательно. Пожарные поливали догорающие остатки соседского дома и хмуро ругались за самовольный пал травы.

— Да какая трава в два часа ночи! Поджог это! — Кричал на огнеборцев Василь Акимыч, потрясая кулаком. Лиза выдохнула только прижав бушевавшего деда к груди и расплакалась от переживаний и бешенной гонки в ночи.

— Ну будя, будя. Чего потоп-то развела, — Утешал ее дедушка. — Все живы. Робята прибежали, пока я с Барбосом обход совершал. Милку вот с детями вывели. В сенях она стоит. Ну не реви ты, как над покойником. — Гладил по спине всхлипывающую внучку свою приемную. Сам был как черт перемазан сажей, сипел с присвистом, отплевывался, но выглядел молодцом.

Пока заливали дымящие бревна, пока механизатор распекал зоотехника, за угнанную сельхозтехнику, народ толпился, не желая пропустить ни минутки этого представления. Потом Вениамин, уже успевший перемазать очередной костюм, стал потихоньку выставлять зевак со двора. Пожарные скрутили свои рукава и отбыли, а вся компания недопогорельцев села в беседку безбожно пачкая свежие доски черными пятнами. Главным героем был Матвей Иванович, его хлопали по плечам и хвалили за находчивость. Прораб был хмур и только бровями кустистыми поигрывал и топорщил бороду.

— Это Лизавета меня подняла своим звонком, если б она не переполошилась, сгорели бы к чертовой бабушке и дом и сарай. — Пробасил он, наконец, когда лишние глаза и уши выставил суровый юрист со двора.

Все повернулись к Лизе.

— Я дозвонится не могла до деда, вот и дернулась из Москвы сюда. — Озвучила она самую правдоподобную версию.

— А я старый пень телефон дома забыл. Барбос-то лаять на забор стал, вот и пошли с ним проверить. Фонарь взял, а телефон оставил. Заряжался он — Виновато ответил Акимыч. — Мы с кобелем пока по улице прошлись, гляжу, Иваныч бегом бежит. А там уже заполыхало. Сухостой, чего с него взять, дождей-то уже поди две недели не было. А как зарево пошло, так и народ начал собираться. Вся деревня помогала, не чужие глядишь люди-то.

— Ага, не чужие, а поджечь кто-то не постеснялся. — Задумчиво проговорил Вениамин. — Машину не слышал какую? Собака куда тянула?

— Дык, Барбос меня все в кусты тащил, но куда я ночью за ним полезу? Вот и пошли по дороге. Не было тут никаких машин. Тихо все было.

— Значит свои. Ладно будем разбираться. Завистников или недоброжелательно настроенных лиц можете вспомнить? С кем имели неприятные разговоры или может отказали в чем? — Вениамин обвел всех тяжелым взглядом и продолжил. — Давайте