должен уметь. Ну, живей поворачивайся; не то быть худу; попробуешь у меня березовой бани». Принужден был кузнец переделывать барина. Расспросил потихоньку и кучера, как и что сделал работник его с барыней, и думает: куда ни шло! Стану то же делать; попаду на лад — хорошо, не попаду — все равно пропадать! Тотчас раздел барина донага, схватил его клещами за ноги, сунул в горн и давай поддувать мехами: сжег всего в пепел. После того вынул кости, покидал в молоко и ждет — скоро ли выскочит оттуда молодой барин. Ждет час, и другой — нет ничего; посмотрел в кадушку — одни косточки плавают, и то обгорелые… А барыня шлет послов в кузницу: скоро ли будет готов барин? Отвечает бедный кузнец, что барин приказал долго жить; поминайте как звали! Как узнала барыня, что кузнец только сжег ее мужа, а молодым не сделал, сильно разгневалась, созвала своих верных слуг и велела тащить кузнеца на виселицу. Сказано — сделано. Побежали слуги в кузницу, схватили его, связали и потащили на виселицу. Вдруг нагоняет их тот самый малый, что у кузнеца жил в работниках, и спрашивает: «Куда ведут тебя, хозяин?» — «Хотят повесить», — отвечает кузнец и рассказал все, что с ним сталось. «Ну, дядя, — молвил нечистый, — поклянись, что никогда не будешь бить меня своим молотом, а станешь ко мне такую же честь держать, какую твой отец держал, — и барин сейчас будет жив и молод». Кузнец забожился, заклялся, что никогда не подымет на черта молота, а будет отдавать ему всякую почесть.

Кузнец и кучер (рис. В. Ткаченко)

Молодой барин (рис. В. Ткаченко)

Тут работник побежал в кузницу и наскоро воротился оттуда вместе с барином: «Стой! — кричит слугам. — Не вешайте! Вот ваш барин!» Они сейчас развязали веревки и отпустили кузнеца на все четыре стороны: с тех пор перестал кузнец плевать на черта и бить его, скрылся и больше на глаза не показывался; а барин с барыней стали жить да поживать, да добра наживать, и теперь еще живут, коли не умерли.

Михайла Рахка

Михайла Рахка — уроженец губ. из Верховажья и потому прозывался Ваганом. Во время какой-то смуты на Руси он бежал и поселился у озера Рагнозера в деревне Чуреве. Тогда был тут погост. Женился на крестьянской девушке, которая ему понравилась; занимался крестьянством. Силу он имел необыкновенную. Когда вздумает заготовлять дрова, идет в лес и несет оттуда сырья, березовые полозья, вязья не на одни, а семь дровней. Случилось быть из той деревни двум бурлакам в Москве, где тогда был такой борец, что никто его не мог одолеть. Если же кто осмеливался с ним потягаться, то был всегда поборот или даже убит. Бурлаки, видя такого богатыря, говорили меж собою: Мишка может со всяким богатырем справиться. Слышали это посторонние, стали у них спрашивать: кто таков Мишка ваш и где живет. Они объяснили, что в таком месте есть крестьянин, который может побороть. Это дошло до царя. Царь послал за ним солдат. Когда пришли они в Рагнозеро, Рахка был в лесу. Он привез на семеры дровни и оставил его во дворе. Посланные, видя его, испугались, думая, что черт пришел, а не человек, но все же по царскому приказу стали звать его в Москву. Он отвечал: «Вы отправляйтесь, а я буду там раньше вас».

В Москву (рис. В. Ткаченко)

Они отправились. Рахка поутру встал, позавтракал и отправился прямым путем на лыжах. Дело было зимою. Он пришел в Москву. По прибытии затруднился, куда положить свои лыжи, чтобы их не унесли. Увидал большой деревянный дом, приподнял его за угол и засунул туда лыжи. Потом явился к царю и спросил: «О чем, Ваше Царское Величество, к себе звали налицо меня, простого мужика?». Царь и говорит: «Поди, закуси да отдохни с дороги, а потом и дело дам». Рахка отвечал: «Незачем даром царского хлеба тратить, надо прежде заработать, а потом и есть».

Царь говорит (рис. В. Ткаченко из собрания А. Е. Бурцева)

Засунул туда свои лыжи (рис. В. Ткаченко)

В это время на площади стояла толпа народу; тут же и борец, он был не русский. Подошел к ним Михайла Рахка. Стали они судить да рядить, кому начинать. Рахка говорит: «Ты борец сильнее всех, тебе и начинать». Московский борец, сколько ни старался, а одолеть Рахка не мог. Рахка же так хватил борца о землю, что тот тут же и умер. Рахки этого мало. Он просил еще дела, говоря: «Я за несколько сот верст пришел сюда, так пусть ходьба моя даром не пропадает». Царь захотел узнать вполне его силу, подарил ему кафтан, вышитый золотом, и отправил его в город, а вслед за ним послал сильного солдата с приказом отнять у него кафтан. Солдат подошел к Рахке и сказал: «Как ты смел украсть этот кафтан у царя!» Рахка сказал, что кафтан подарен царем. Солдат не верит. Тогда Рахка сказал: «Если ты этому не веришь, то бери кафтан, черт с тобой, мне его и не надо, пусть мои труды даром пропадают!» Пошел, приподнял угол дома, где спрятаны были лыжи, взял их и покатил восвояси.

Сын подает отцу нож (рис. В. Ткаченко)

Московский борец и Рахка (рис. В. Ткаченко из собрания А. Е. Бурцева)

Когда же он ходил в Москву, в Рагнозеро пришли разбойники, разорили погост и все деревни. Пришли в деревню Чурневу и поселились у Рахки в доме. Атаману разбойников прилюбилась Рахкова жена, и он остановился у нее, узнав, что хозяина дома нет. «Где твой муж?» — «Он ушел в Москву пробовать свою силу с борцом, так он чрезвычайно силен». Упросил атаман ее, чтоб она узнала, когда у ее мужа силы бывает меньше, чтоб убить его и потом самому жениться на ней. Она обещала все исполнить. Рахка явился; она стала расспрашивать о здоровье и делах. Он хвастал, что его никто побороть не мог и никому с ним не справиться. Она стала его спрашивать, как своего мужа, когда у