Я постаралась удивлённо взглянуть на ректора, похоже, мне повезло встретить «Шерлока Холмса».

А ректор между тем продолжал:

— Так вот, вас отравили, и вы, карита, не выжили. Вы умерли…

Я затаила дыхание, понимая, что «никогда ещё Штирлиц не был так близок к провалу» и судорожно соображая, что можно будет сказать в своё оправдание.

Но ректор спас меня сам, сообщив:

— Но по каким-то причинам боги вернули вас назад. А кто мы такие, чтобы обсуждать действия богов.

И ректор вдруг перестал быть сильно загадочным и улыбнулся. Ещё немного помолчал, потом сказал:

— Вы были правы, придя сюда, в Академию, с открывшимся целительским даром. Теперь я понимаю, откуда у вас дар целителя и откуда у вас небольшой дар некромантии.

А я про себя подумала: «О, у меня ещё некромантия есть!»

Ректор, как будто прочитал мои мысли, сказал:

— Да, некромантия у вас есть. Дар небольшой. Так бывает у тех, кто вернулся из-за грани. И если вы будете его развивать, то вполне будете способны применять его в целительстве — это усилит вас.

Я пока промолчала, слишком мало я знала о магии, даже с помощью памяти Ахсаны.

— Так вот, карита, — ещё раз повторил ректор, как будто уговаривая самого себя, — вы подписали контракт. Теперь никто не сможет вас тронуть. Учиться вам здесь год, и через год вы станете военным целителем.

И я всё-таки задала свой вопрос, потому что мне было странно, ведь везде, где бы я ни училась в своём мире, как раз-таки на врача всегда учились дольше всего.

— А почему всего год? — спросила я.

— Дело в том, карита, — ответил ректор, — что целителей нельзя научить. Вас направляет дар. Он сам знает, как излечить ту или иную болезнь. А год, потому что в первую треть года вы изучаете то, что может понадобиться вам без применения магии: зельеварение, местные травы, как их можно использовать.

— А дальше? — уточнила я.

— А вот дальше с вами может возникнуть сложность, карита, потому что дальше вы начнёте тренироваться с выпускным курсом боевиков, и потом будет магический ритуал по выбору дракона. Магия будет определять с кем вы будете в боевой связке.

— Что это означает? — спросила я.

— Мы выпускаем боевиков, и на фронт с теневиками они уходят парами: дракон и его целитель. Драконов немного, но только они могут противостоять тем, кто покушается на магию нашего мира. И всегда в пару магия выбирает тех, кто совпадает с драконом по возможностям. Выбранный целитель воюет вместе со своим драконом, максимально поддерживая его и давая ему возможность выживать.

Глаза у меня округлились, я вообще-то лечить пришла и не собиралась никаких драконов «максимально поддерживать».

Но ректор снова проявил проницательность и быстро сказал:

— Нет, не думайте. Никаких интимных взаимоотношений нет. Случается, конечно, особенно если целитель женщина, но всё только по желанию. И у нас много боевых связок, где и дракон, и целитель оба мужчины.

Просто в вашем случае сложность в том, что, во-первых, у вас драконья кровь, а во-вторых, вы эйла.

Ректор посмотрел на меня, как мне показалось, с жалостью. А я подумала: «Это что значит, мне придётся от озабоченных драконов отбиваться?»

И, видимо, что-то отразилось у меня на лице, потому что ректор, мягко улыбнувшись, сказал:

— Не переживайте, с этим я могу вам помочь. Я вам дам амулет, который скроет то, что вы эйла.

С этими словами он встал, подошёл к, казалось бы, гладкой стене, но когда он прикоснулся к ней рукой, то в стене приоткрылась небольшая дверка. Сейф. Оттуда ректор вытащил чёрный бархатный мешочек, принёс его и положил передо мной на стол.

— Вам надо самой вытащить его, так он сразу настроится на вас.

Я протянула руку, но, прежде чем я успела взять мешочек, ректор остановил меня и сказал:

— Это запрещённый амулет. Я делал его… — ректор вдруг замолчал. — Неважно, для кого я делал. Прошу вас никому не рассказывать и не показывать его, а когда выпуститесь из Академии, то, возможно, он вам больше не понадобится. А может быть, это произойдёт и раньше.

Я уже взяла в руку мешочек, но пока ещё не вытащила амулет. Услышав слова ректора, удивлённо посмотрела на него, а потом вспыхнула, поняв, что он имеет в виду то, что я могу потерять дар эйлы в этой академии.

Ахсана бы точно возмутилась, а вот Ксана Андреевна мудро промолчала и не стала это комментировать.

Но амулетик я взяла: он был похож на глаза ректора — фиолетовый камень в чёрной оправе, на простом чёрном шнурке.

Ректор посмотрел, как я надеваю его, и добавил:

— Периодически вы можете подзаряжать его сами, карита. Вашего некро-дара хватит.

— А как? Я не умею, — сказала я.

— Это просто, — сказал ректор и попросил меня снять амулет, и положить его на стол. Он показал, на амулете была такая небольшая точка.

— Положите любой палец, и он сам возьмёт магии столько, сколько ему надо.

— Да, действительно, — подумала я. — Ничего сложного.

— Ну что ж, пойдёмте, я вас провожу, карита Ахсана, к ризу Саррешу.

Но, прежде чем мы вышли, я спросила:

— Почему вы мне помогаете?

Ректор немного помолчал, будто раздумывая, отвечать или нет, но всё же решил ответить:

— То, что с вами произошло, не просто преступление. Это похоже на заговор.

И я вскинула глаза, понимая, что меня вычислили.

— Да, карита ас Фариш, — продолжил он, — эйла с драконьей кровью рождается раз в столетие, поэтому у вас не было шансов скрыться нигде…

Я сжалась, понимая, что меня, наверное, сейчас вернут в монастырь.

Но ректор продолжил:

— Кроме этого факультета. И я буду последним, кто вас выдаст. Но в этом году курс заканчивает наследник Амиран ан Араш.

Я даже глаза прикрыла. Так звали жениха Ахсаны.

Глава 9

Я даже глаза прикрыла. Так звали жениха Ахсаны.

Но оказалось, что расстраиваться ещё рано. Во-первых, до того, как я вообще столкнусь с кем-либо с выпускного курса, у меня есть ещё примерно три месяца.

За это время всякое может произойти, — подумала я, — в любом случае пока идти мне некуда, здесь для меня самой безопасное место. Да ещё я и контракт подписала магический: не только меня